Мне показалось, что Раф привстал за столом, и я дернулась в сторону от него. Подальше от того кто сделал так больно.
Как в тумане я вышла из клуба, кажется кивала и улыбалась на вопросы Васи.
Неужели они не видят, что я сейчас задохнусь в этой духоте? Неужели им достаточно этого кислорода?
Только на улице я смогла сделать вдох и заплакать. Как он мог так поступить? Как он мог так врать? И как я могла так ему поверить?
В поле зрения появился чёрный внедорожник, пассажирская дверь распахнулась и громкий бас Васи ворвался в сознание:
— Вика, садись, я тебя подвезу. Ты не в ту сторону ушла. — огляделась и поняла, что действительно ушла куда-то не туда.
Незнакомые дворы и дома давили, словно были свидетелями моей уязвимости. Словно видели как я совершенно потеряв контроль убегала подальше от того места, где оставила своё сердце.
Кивнув забралась в машину. Не в силах сказать банальное спасибо, привалилась лбом к стеклу и закрыла глаза.
Психотерапевт советовала мне сосредотачиваться на счёте в стрессовых ситуациях. Интересно, почему сейчас я не могу сосчитать даже до десяти не сбиваясь?
Глава 39
До дома я добралась словно онемевшая.
Вежливо попрощалась с Васей. Зашла за запасным ключом к Эльвире Геннадьевне. Даже поболтали с ней о том о сём. Потом пошла к себе, разделась на пороге, словно это платье и туфли ещё одно свидетельство моей глупости.
Долго отмокала в душе. Но почему-то не плакала. Слез совсем не было. Наверное это такой способ психики защититься — онеметь. Не чувствовать. Выжечь из себя всё. Всю любовь, надежду и веру в чудо.
Я ведь этого не хотела. Знала, что так и будет.
Я знала, что он уйдёт. Знала, что мы слишком разные. Рафаил ураган, стихия. Дикий. Непредсказуемый. Его не удержать рядом. Не приручить. Да и не надо. Я люблю его именно таким. И теперь всё пришло куда и должно было.
Рафаил возвращается в свою жизнь.
А мне пора вернуть свою.
Зашла домой, тщательно закрыла за собой дверь и пошла в ванну. Разделась до гола, аккуратно сложила белье и залезла в душ.
Воду почему-то выкрутила полностью. Села. И ощущая как вода хлещет в макушку и задумалась.
Почему в груди такой лютый холод, а в голове звенящая пустота. Я пытаюсь думать обо всём, но не получается. Словно это все не со мной. Словно я тут лишь зритель.
Все нереально. От начала и до конца.
Ну не мог же человек так страстно гореть и в один миг погаснуть. Переключиться.
Это мне не показалось. Между нами было то самое. Особенное.
Мне не показалось.
На дрожащих ногах выбралась из душа и услышала тихое жужжание телефона. На коленках доползла до оставленной одежды.
«Вик» — высветилось на экране.
Свайп по экрану:
— Торичка, у тебя все хорошо? — в ответ взволнованный брат услышал рёв.
— Аааааааааааа… — я кричала и не могла остановиться.
Меня трясло и скручивало в дугу, я легла на пол и свернувшись в клубок выплескивала из себя всё.
Голос брата словно сорвал пелену. Стало так больно, так страшно, что меня разрывало на куски.
Я словно распадалась на части и не в силах собраться обратно в ужасе захлебывалась в эмоциях.
Голос брата звучал отдалённо, слова разобрать я не могла, но в его интонациях улавливала отголоски своей боли. Мы разделим всё пополам. Как всегда.
Только кажется не сейчас.
Глава 40
Я не знаю через сколько приехала Даша, и даже смутно помню как брат сказал открыть ей дверь.
Но сидеть закутанной в уютный плед с горячей кружкой ромашкового чая в руках, ощущая ласковые объятия близкого человека было приятно.
Не настолько, чтобы чёрная дыра в груди затянулась и перестала ныть, но достаточно чтобы я могла дышать.
Даша вытянула длинные стройные ноги на кровати и чуть смещаясь уложила мою голову себе на грудь:
— В Питере жара началась. — глотнула чая сосредотачиваясь на её словах
— Не люблю жару. — голос звучал хрипло, кажется, я все таки сорвала.
— Знаю. — и тут же без перехода тем же спокойным расслабленным тоном. — Думаешь он сказал правду?
Тонкие загорелые руки внезапно показались кандалами — потянулась вперёд по инерции стремясь разорвать прикосновение. И тут же получила свободу. Ощущение безопасности вернулось.
И я не знаю как она это делает, но я даже ответила совершенно спокойно:
— Я не знаю. — слова давались трудно, но я хотела проговорить мысли вслух, чтобы они обрели реальность. Чтобы я не сошла с ума, гадая не привиделось ли мне наша близость. — Наверное соврал. И себе и мне. Я думаю между нами было то самое. Настоящее. — я шептала, выталкивая из себя то что нужно было сказать.