Каждое слово срывалось с губ кровавой ранкой. Тонкой. Болезненной. Глубокой.
— Тогда почему он соврал? — и её спокойный тон снова возвращает в реальность.
Туда где мои губы не истекает кровью от слов.
— Потому что боится. Меня или за меня.
Даша тяжело вздохнула и прижала меня к себе покрепче.
— Тогда почему ты сдалась? Я тебя знаю. Ты боец. Но в этом раунде предпочитаешь поддаться на волю судьбы и мужского идиотизма.
— Потому что мне обидно. Я не буду бороться за любовь с человеком, который чуть что бежит к шлюхам. — слезы брызнули из глаз.
Даша как знала, ловко выхватила у меня из рук кружку. Меня снова затрясло. От обиды, разочарования и пустоты. Лучше бы я не связывалась с Рафом. Лучше бы он не говорил мне что я особенная.
Даша легла на бок притягивая меня к себе и давая выплакаться на своём плече.
Она больше ничего не спрашивала, а я не говорила. Не знаю сколько мы так пролежали, но в один момент я просто провалилась в сон.
Чёрный, усталый и пустой. Так и знала, что она в чай что-то подмешала.
Глава 41
Следующие два дня слились в один. Я лежала в постели не в силах заставить себя не то что встать, а даже принять какое-то решение. Что. Я. Буду. Делать. Дальше.
Жизнь за окном продолжалась. Даша уехала рано утром, заставила меня выпить чай и съесть бутерброд и уехала.
Наверное скоро вернётся. Подруга не оставляет меня одну надолго. Хотя я сказала ей, что я не планирую делать глупостей, мне просто нужно немного отлежаться и пожалеть себя. Все же Рафаил слишком глубоко пророс в меня. И от этого пока очень больно.
Впрочем думать об этом я сейчас не хочу.
Перевернулась на другой бок закутываясь в одеяло как в спасительный кокон.
Уехать к брату и семье как и планировала? Тем более раз Вик ещё не тут. Ещё не со мной. Значит там все далеко не в порядке.
И только вялый разум зацепился за эту мысль, как сердце пронзила игла тревоги. А что если пока я тут старадю из за мужика, мама совсем разболеется?
Что я вообще тут делаю?
Упиваюсь жалостью, пока родные болеют. По настоящему. Дядя Коля с сотрясением и сломанной ключицей и мама с сердцем. Лёгкая ишемия сказал Вик.
Щелчок двери совпадает с моим решительным отбрасыванием одеяла в сторону.
— Нет. Да, на удивление. Правда, просто дай ей время. — ровный голос Даши наполняет квартиру и я точно знаю, что она говорит с Виком.
Сажусь на кровати и нащупываю очки на тумбочке.
— Не переживай за Вику. Я с ней. Позаботься о своих там. — стыд и вина накрывают с новой силой.
Надо же мужик бросил и сопли развесила, пока брат там переживает.
— Отличные новости! Раз дядю Колю отпустили тётя Алла никаким там болячкам не позволит помешать ей заботиться о любимом. — слишком резко встала, голова немного закружилась.
Даша уже вошла в комнату, явно поняла что я слышала её разговор, но с той же невозмутимостью продолжила.
— Ну вот видишь. Крис же сказала толковый доктор этот мужик. Раз говорит что это была минутная слабость значит так и есть. Хочешь приехать сюда? — ловлю её прямой взгляд и мотаю головой.
— Я сама скоро приеду. Сегодня возьму билеты и позвоню. — прочистить горло погромче проговорила я.
— Слышал? — Даша чуть улыбнулась и я смогла улыбнуться в ответ.
С мамой все в порядке. Дядя Коля тоже выздоравливает. А Рафаил?.. Ну что ж. И это пройдёт. И эта боль когда нибудь утихнет.
— Ну давай тогда. Викуля снова с нами и позвонит тебе позже.
Я решительно кивнула и взялась застилать кровать.
— Если ты уже в силах, карамелька, то лучше сходи в душ. Я приберусь и пообедаем. — она легонько потрясла пакетом. — Ты знаешь я с готовкой не очень, но супа и котлет нам добыла.
На глаза снова навернулись слезы, как же мне повезло. Обо мне есть кому позаботиться. Я не одна.
А совсем скоро я снова буду с братом, и тогда все случившееся действительно останется позади.
— Не реви давай. Зря я что ли Вику сказала, что ты в норме? — проворчала подруга проходя мимо в сторону кухни.
— Даш, спасибо. — не оборачиваясь она пожала плечами, и зашуршала пакетом интенсивнее.
Я намёк уловила и поспешила в душ. Оказывается не думать значительно легче когда что-то делаешь.
А думать про Рафаила я сейчас просто не могла. Или больше не могла.
Спустя часик мы довольные жизнью и собой пили чай. Я изо всех сил старалась сохранять бодрый вид, но с каждой минутой становилось все тяжелее. Словно невидимая плита придавливала отчаянием.