Мягкий рывок и я коротко всхлипнув прижимаюсь к широкой груди, вдыхая родной терпкий запах. Рафаил крепко прижимает меня к себе, позволяя спрятать лицо и пролить слезы, заново переживая свое горе не в одиночку.
— Нас спас Вик. — заговорила я снова через пару минут, слушая гулкие и частые удары сердца в мощной груди, обтянутой чёрной гладкой рубашкой. — Он сбежал из музыкалки не дожидаясь мамы. Бежал четыре остановки. Он сказал, что услышал как я кричала прямо посреди занятия и понял, что я в опасности. Он сшиб его с нас, и прежде чем этот урод напоролся на свой собственный нож, он успел зацепить наши запястья. — открыла шрам на правой руке, продолжение пореза на руке брата, и подняла голову отстраняясь и снова ловя темный затягивающий взгляд Рафа. — Ты спрашивал, откуда эти шрамы. Кто это сделал. Теперь ты знаешь. И я хочу чтобы ты понял кое что ещё. Виола не была связана с бандитами, она была обычной семнадцатилетней девочкой, но сумасшедший урод все равно зарезал её возле дома. Мы все смертны. Каждый из нас может умереть в любой момент…
Я отстранилась от него окончательно с ощутимой болью разрывая прикосновение. Чувство было такое, словно в местах где наши тела соприкасались нас сшили грубой прочной нитью, продев прямо под кожей, и сейчас я наживую рвала эти нити. Вместе с плотью.
Отошла в сторону слегка качаясь как пьяная, ощущая в голове гулкую пустоту и отерла щёки от слез, неприятно стягивающих кожу.
Рафаил качнулся было ко мне, и поморщившись замер, продолжая молчать.
В его глазах застыло страшное выражение. Лицо побледнело, черты заострились, руки слегка подрагивали.
Я знала, что он вспоминает. Я знала что он заново проживает в этот момент. Смерть своих близких. Я напомнила ему. Разбередила рану. Мне до слез было жаль, что я причинила ему эту боль, но как достучаться по другому не придумала.
И поняла, что не сработало в один миг. Он выпрямился. Провел ладонью по волосам, приглаживая кудри. Лицо расслабилось. Пухлые губы раздвинула злая усмешка:
— Шепталась с Фином о моих делах? — лихорадочный блеск в его глазах, заставил чуть отступить. — Если хочешь пожалеть, вставай на колени, с радостью натяну твой болтливый рот. В остальном, сердечная моя, эти слова не значат нихрена.
Он резко развернулся и быстрым шагом направился вслед за Змеем в сторону своего кабинета, оставив застывшую меня, переваривать очередное совершенно незаслуженное оскорбление от человека к которому меня тянуло всем существом.
Переступила с ноги на ногу, не понимая чего хочу больше — сбежать отсюда, подальше от идиота не видящего дальше собственного носа. Или догнать его и наорать, ударить, сделать больно.
Выбор занял не больше времени чем моргание.
Я распахнула ресницы и ломанулась по коридору вперёд. Туда где мощная спина в чёрном как раз скрывалась за дверями того самого кабинета.
Ну нет, ты не уйдёшь пока я не выскажу всё, что хочу!
А вот потом, когда он осознает что я права, тогда и уйду! Сам будет за мной бегать!
Решительно дернула ручку кабинета, врываясь в вечеринку с девицами, алкоголем и Яном:
— Я не договорила!
Глава 48
РАФАИЛ
— Я не договорила! — тихий воинственный клич за спиной, я чувствую как натянутые до предела мышцы начинают причинять боль.
Уйти от нее там, в коридоре, после того как она рассказала через что тот психованный уебок заставил ее пройти, было физически больно. Я ждал, что кожа вот вот вспорется и оттуда хлынет кровь, вытряхивая наружу тот яд, который прожигал меня изнутри. От того что она пережила. От того что она говорила. От того как ощущалась в моих руках. И от того насколько была права.