— Беременная? Тебе сама сказала? — я так охренел, что даже злость от того что говнюк снова узнает новости быстрее меня прошла по косательной.
Говнюк лишь улыбнулся шире и развёл руками.
Знаю я что им и слова не нужны. Как-то они друг друга чувствуют. Мне не понять, наверное никогда.
Да и черт с ним с её братом.
Моя девочка беременная.
Фин понятливо отступил в сторону, а я направился прямиком туда где моя нежная курочка с улыбкой кивала на какие-то вопросы и что то резала к столу.
Вот почему сегодня все внезапно без мяса. Рыбу на мангале захотела. Моя девочка.
Или, если верить Вику, мои девочки.
— Па, ты велтолётик не видел? — Сашка пронёсся в сторону дома.
Сердце на миг замерло когда он запнулся о гребанный шланг, который я забыл убрать. Но ловкий четырёхлетка выровнялся и не дожидаясь ответа свернул за угол дома.
Я толком не помню себя в детстве, но почему-то уверен, будь мать жива точно сказала бы, что Сашка вылитый я. И с лица и по характеру. Даже букву «Р» я вроде долго не говорил.
Улыбка растянула рот, явно делая меня похожим на дебила. Но как я был счастлив. Особенно когда обхватил свою мягкую девочку прижал к себе и склонив голову вдохнул её запах.
Вика
Он знает.
По тому с какой особенной трепетностью Раф прижал свои большие ладони к моему животу я все поняла. Он точно знает.
— Раф, ты говорил ещё Кахиани приедут?
— Угум. — невнятно отозвался муж и я поняла, что надо срочно уводить его в дом.
И говорить все новости.
Переглянулась с Дашей, она кивнула в ответ. Значит позаботится о нашем уединении.
— Они с мальчиками будут, не знаешь? — аккуратно потянула мужа в дом.
Раф мотнул головой, наверное это должно означать «нет».
Мы вошли в дом, тот самый где он когда-то разбил мне сердце, но любил так отчаянно. Теперь, когда мы стали семьёй, так странно об этом вспоминать.
Вообще странно вспоминать нас по отдельности. Словно я всегда была с ним, а он со мной. Неразделимы.
Пока я думала о высоком наглые ладони в уверенном жестк легли на мою попу и сжали. Тёмные глаза лихорадочно блестят на красивом скуластом лице.
— Сколько? — в низком хриплом голосе почти рычание.
Я сразу понимаю о чем он спрашивает. Срок.
Помнит, что с Сашей доктор накладывал на нас целибат до двенадцати недель.
— Восемь. — виновато пожала плечами.
Муж зарылся носом мне в декольте и что то пробормотал.
И столько было отчаяния в его сгорбленной фигуре, что я не смогла сдержать смешок.
Гладила его по голове, пропуская жёсткие кудри меж пальцев и старалась не рассмеяться.
Он поднял голову и с такой укоризной посмотрел на меня, что я не выдержав засмеялась.
— У врача была?
Покачала головой. Я знаю, как для него важно в такие моменты быть рядом. Кажется с Сашей он не пропустил ни одну даже самую рядовую встречу с врачом.
— Западозрила пару дней назад, сегодня сделала тест.
— И вы уверены что девочки? — по тому как он выделил это «вы» понятно, что Вик проболтался.
Эх, может как нибудь разрешить Рафу намять братцу бока? Ну так, не сильно. Чисто чтоб не провоцировал. Знает же, как Рафа бесит когда он новости обо мне узнает первее моего драгоценного мужа.
— Позвоню Василию Сергеичу. Завтра съездим. — кивнула с улыбкой, Рафу важно участвовать и контролировать всё.
Василий Сергеевич правда совсем не обрадуется, что мы снова к нему. Но его порекомендовал какой-то друг Яна, и лучшей рекомендации для Рафа не найти. Даже не смотря на то что он совсем не акушер уже, а вроде даже практикующий хирург.
Но Рафа такие мелочи не волновали — сказано этот доктор лучший, значит берём его. Как уж они надавили на этого жутковатого медведя не знаю, но Сашу он сопровождал и принял лично. И теперь уверена позаботится обо мне и девочках.
А руки мужа тем временем нырнули под подол и уже в наглую скользили по бёдрам.
— Что ты?..
— Сергеич мне потом сказал, как злиться перестал, что это мне тебя нельзя было. А вот тебе кончать очень даже полезно. — его хриплый шёпот и влажный горячий поцелуй в шею вызывает дрожь.
Как то незаметно мы оказываемся в темнушке при кухне. Его пальцы нетерпеливо скользят вдоль трусиков.
— Только не… — под тихий треск ткани быстро начинаю я. — рви.
Поздно.
Но как быстро я об этом забываю.
Одной рукой он обхватывает меня за талию, второй ласково поглаживает моё средоточие. Пока ласково.
Но я уже вижу голодное безумие в его глазах и знаю, что через пару минут его сорвёт. Движения станут более грубыми, хаотичными, жёсткими. И от этого моментально становлюсь влажной. Моё тело словно заранее готовится к его горячности. Готовится к тому что на смену нежности придёт грубая страсть.