Мишка в первые две недели предпринял две попытки примириться. Увы, но не угадал с выбранными днями. В первый вечер ждал меня после работы. Только вот мне в этот день устроил выволочку начальник, оштрафовал, намекнул, что ленивая, пригрозил снижением зарплаты. Впервые за все время моей работы на месте секретаря! Да, накосячила, но не ошибается лишь тот, кто не работает. Вышла я из конторы предельно обозленная, а тут он, улыбающийся чуть виновато. С дурацкими цветочками!
-Морозова, ты все еще на меня злишься?
Попытка примирения была обречена на провал. Я немедленно использовала парня в качестве громоотвода. Да, вроде бы поссорились мы именно из—за его привычки звать меня по фамилии. Морозова, никак иначе. Никаких солнышко, милая, ненаглядная. Ему, кстати, не нравилось, что для меня он порой зая и мишутка.
Когда я называла его по фамилии, он воспринимал это спокойно.
—Макаров, ты что, не можешь меня звать просто любимой?
—Морозова, я тебя люблю, не сомневайся.
Специально ведь злил!
Второй раз Миша пытался погасить конфликт через неделю. Но…Там, на небесах, кто-то оказался сильно против. Я плохо спала, у меня не завелась
машина, в автобусе мне нахамили, не успела пообедать. Опять не то время выбрал!
А я вообще не пыталась вернуться, хотя, порой мне казалось, что Миша— нормальный мужик. Только после ссоры я эти мысли старательно из головы изгоняла.
2
Работала я секретаршей у коммерческого директора одной успешной компании с кучей филиалов по всей стране. Чай—кофе, кипы нужных и срочных бумаг, согласование встреч, деловая переписка, знание английского и итальянского, видеоконференции с филиалами и прочие обязанности. Строго без интима, хотя внешностью я обладала привлекательной. Густые черные волосы, длинные ноги, выразительные глаза и чувственные губы. Подруги даже слегка мне завидовали, легко признавая, что я самая прехорошенькая среди них.
А еще—зеленые колдовские глаза, в которых, по уверениям некоторых мужчин, порой проскакивали желтые искорки. Тут приходилось верить на слово.
В отпуск Павел Матвеевич отпустил меня не особо охотно, обязав взять с собой ноутбук с подключенными нужными программами. Ноут мне сразу при вступлении в должность выдали рабочий, просто системный администратор обновил несколько программ на нем.
Он занимался им, сидя у меня в приемной за моим столом, пока я продолжала поиски напарницы для поездки в Абхазию. Время мы выбрали неудачное, все мне отказывали по разным объективным причинам. Понятно, умные люди и без меня спланировали свои отпуска. В итоге я бросила попытки обзавестись попутчицей и просто просматривала документы, сидя в кресле. Ну их всех, одна буду жить!
— Готово, Кристина Сергеевна, всё налажено, все работает.
—Спасибо, Паша, я в тебя верила.
Сисадмину было на два года больше меня, но он обращался только по имени и отчеству. Странная привычка, с которой я не пыталась бороться. Скромный молодой человек, почти незаметный, но весьма полезный для офиса. Худой, всклоченный, в неизменных кедах, джинсах и футболке. Наверное, именно из –за его худобы все мы пытались подсунуть коллеге печенья, пироги и конфеты.
Парень никогда не отказывался от угощения. Прожорливый дрищ, но не в коня корм. Казалось, порой он вообще просто так шлялся по кабинетам, рассчитывая на вкусняшки. В моем небольшом кабинете парень вообще появлялся каждое утро, ради кофе, конечно. Ибо именно у меня стояла прекрасная кофемашина.
—Кристина Сергеевна, вы на море едете?
—Да, через день лечу в Сочи, а потом в Абхазию.
—Подруга не может, да?
—У нее мама ногу сломала, приходится проблемой заниматься. Я уже смирилась, что одна буду жить.
Пашка не уходил, только вот встал, освобождая мне законное место за компьютером.
—У меня тоже отпуск, я могу полететь с вами.
Я от неожиданности уронила на пол бумаги. Наш сисадмин хотел составить мне компанию? А он уже сам испугался своего смелого предложения, начав стремительно краснеть.
—Вы не подумайте, я могу даже отдельно жить.
Парень совсем растерялся и стал пунцовым. Он старался не смотреть на меня и не знал, куда деть свои руки. Я даже стала переживать за него, не сгорел бы от стыдливого смущения.
—Паша, а зачем мне попутчик, который станет жить отдельно и примется делать вид, что меня не знает?
Этим вопросом я вообще поставила Павла в тупик. Он что, не просто так заходит ко мне? Он что, в меня влюблен? И при этом упорно обращается по имени— отчеству?