—Я нужен?
Экскурсоводу явно хотелось нас бросить тут. Да и зачем он тут? Что, поможет умным советом? Я не видела причин, по которым ему с нами стоит задерживаться. Но решения в данной ситуации принимать моим соседям. Можно завопить, что требуется экстренная эвакуация.
—Наверное, мы справимся, —осторожно сказал Миша, трогая девушке лодыжку. —Сильно больно?
—Больно, но не особо. Идите, у вас же люди, экскурсия. Мы догоним.
Я сомневалась в этом. Но требовалось подождать, выслушать мнение специалиста. Саша и Таня уже подходили к нашей компании.
—Если что, то просто идите в автобус, водитель вызовет медиков.
Сказав это, экскурсовод поспешил к озеру, догонять группу. Ну да, случай не экстренный, можно считать, что ему тут делать вовсе нечего.
—Аня подвернула ногу, говорит, что больно, —бодро отрапортовала я, едва Саша подошел. —Посмотри, на сколько все критично.
Добей ее, чтобы не мучилась!
Я, конечно, так не сказала, хотя данная мысль и пронеслась стремительно в голове.
Александр без лишних церемоний отстранил Мишу, присаживаясь на корточки. Принялся щупать ногу, спрашивая, где Ане больно, где не больно. Ну, привычные манипуляции, ничего интересного. Я же сейчас больше следила за реакцией Миши и прикидывала, на сколько сильно он озабочен и чего в его реакции больше—досады, что Аня так не ко времени оступилась или искреннего сочувствия. Нет, видно, что переживает именно за здоровье девушки. Хотя, порой мужиков не понять.
—Жить будет, даже ходить будет. Просто небольшое растяжение связок, тугая повязка на голеностоп, поменьше ногу нагружать, будет небольшой отёк. Для надежности, конечно, можно и в больничку, но ничего данный визит не даст. Купите эластичный бинт, он решит проблему частично. Если будет напрягать, сильнее болеть, то все же в больницу, на рентген. Но, по моему опыту, ничего страшного.
—Но нога болит!
Аня хотела показать, как страдает. Только Саша и не такие страдания видел, поэтому заявление девушки оставило его равнодушным.
—Не сильно болит, как раз так, как и должно болеть. Мой совет: пусть Миша сходит в автобус, возьмет у водителя пока самый обычный бинт, потуже забинтует лодыжку и можно ходить, но аккуратно и не быстро.
—Мне кажется, что всё серьезнее, чем вы видите.
Аня не желала сдаваться. Она что, пытается давить на жалость? И делает это лишь потому, что хочет заботы со стороны Миши? Он же пока не вмешивался, просто внимательно слушал.
—Вызывайте скорую.
Саша не желал ввязываться в споры. Он своё мнение высказал, он советы дал.
—А не надо какой-нибудь мазью помазать?
Нет, Миша не самоустранился, он всю информацию воспринял правильно, поэтому задал уточняющий вопрос.
—Меновазин, допустим, или аналог. Пойдем. Таня, мы тут не нужны.
Подруга тут же подхватила под ручку своего мужчину и вопросительно уставилась на меня, словно намекая, что я тут тоже просто посторонняя и никакой помощи оказать не могу.
—Я бы мнению Александра доверяла, он—прекрасный специалист. Но ваше право сделать так, как хочется именно вам.
Улыбнувшись, высказав последний совет, я направилась к озеру. Ну да, с чего бы мне тут торчать? Пусть решают проблемы сами. Конечно, сейчас Аня примется притворяться немощной, станет требовать к себе особого внимания. Да еще, чего доброго, заявит, что надо ждать всех в автобусе. Хотя, как знать, на сколько сильно у нее болит нога сейчас?
В любом случае, девушку было жаль. Война— войной, но с чисто человеческой точки зрения я сочувствовала бедолаге. В самый разгар отдыха и стать хромоножкой. Только бы не стала придуриваться, с тягостными стонами, показывая, как ей плохо. Не люблю я показные страдания.
54
—Саша, ты уверен, что ничего страшного?
-Почти на сто процентов. Ей просто хочется, что бы ее жалели. Похромает немного, но ей же не наперегонки бегать. Все равно почти всё время мы проводим, лежа возле моря.
Я подумала, что теперь мне ужасно любопытно, попытается ли Аня ныть непрестанно, тем самым заставляя Мишу усиленно о ней заботиться. И вспомнила, как болела с высокой температурой. Зая даже брал отгул, чтобы за мной поухаживать. Это меня растрогало, он пожертвовал любимой работой, чтобы посидеть со мной. И ведь бегал в аптеку, делал компресс, с тревогой заглядывал в глаза. И настаивал на том, что надо непременно лечь в больницу. Не потому, что хотел меня спихнуть врачам, а потому, что сильно переживал.