— Пару лет… — призналась брюнетка, понимая, что уже нет смысла что-либо скрывать. — Через несколько месяцев после того, как мы поженились он ударил меня впервые. Я знаю, о чём ты думаешь… но я любила его. Игорь превращался в монстра только когда выпьет, но… — она впервые всхлипнула, — смерть нашего ребёнка я не смогла ему простить.
— Ребёнка…? — выдохнула я, не веря услышанному.
— У меня был выкидыш… Никто не знает! Я не говорила ни Тимуру, ни родителям. Они бы порвали его на части! А я должна была разобраться с этим сама. Ведь я выбрала его, несмотря на то, что меня предупреждали… Это только моя ответственность. Я собиралась уйти, но с ним встретилась ты. Этого не должно было произойти, понимаешь?! Но спасибо… Мне впервые не так страшно.
Звонок в дверь. И Аня поднялась с ног. Спокойная, как удав, будто уже много раз во всех подробностях представляла, как убивает собственного мужа. Я же продолжала смотреть на тело с некоторой опаской. Красивый, представительный мужчина оказался жестоким монстром, унижающим свою жену. Он растоптал её любовь, лишил простого женского счастья, убил их ребёнка. Мне будет проще, если он всего лишь без сознания, но я не буду долго страдать, если виновна в его смерти.
Сперва я почувствовала знакомый аромат, а затем передо мной, закрывая собственной грудью неприглядный вид, опустился Тимур. Его руки крепко сжали мои предплечья, и я подняла глаза, встречаясь с ним взглядом.
— Я рядом, слышишь! — прошептал он, окутывая теплом своей улыбки. — Не думай ни о чём, я со всем разберусь!
Сильный, надёжный, заботливый. Наша случайная встреча — нечто на грани фантастики. Так не бывает в реальном мире, но раз уж это случилось, мне не остаётся ничего, кроме как быть благодарной Вселенной.
Мужчина помог подняться и вывел меня в гостиную, подальше от места происшествия, а сам вернулся туда на пару минут. Аня тут же села рядом со мной на диван и прижалась, обнимая за плечи. Я чувствовала, как она вздрагивает то и дело — ей было не безразлично, но плакать мы оба перестали. Моё состояние напоминало рыбу, оглушённую веслом ловкого рыбака, вроде в сознании, но всё, что происходит, будто не касается, меня, не воспринимается. Возвращался Штиллер, быстро переговариваясь с кем-то по телефону — на его плечи легли дополнительные проблемы, за которые мне было стыдно.
В течение часа квартира наполнилась людьми — мужчины в дорогих костюмах вперемешку с мужчинами в форме ступали по паркету, оставляя грязные, мокрые следы. Сегодня на улице потеплело и снег начал таять, превращаясь в болото под ногами. Как ни странно, медики появились последними. Хотя для меня это был очередной знак, что спасать Игоря не хочет никто, даже государство.
После того, как его тело осмотрели, к нам с брюнеткой подошёл упитанный мужчина в синем костюме с оранжевым чемоданчиком в руках. Он был немногословен, послал кого-то за водой и протянул каждой из нас несколько таблеток успокоительного. Уверена, что мы в этот момент выглядели максимально жалко и на преступниц походили мало. Хотя Аня в любом случае оставалась только жертвой, пострадавшей от насилия мужа. Все шишки посыпятся на мою светлую голову. Я понимала, что просто не будет, но предпочитала об этом не думать. Зато в тюрьме точно смогу поддерживать фигуру в идеальной форме.
Приняла протянутый стакан воды и в несколько глотков осушила его, запивая лекарство. Надо мной возвышался Эрик, на лице которого сияла профессиональная маска, скрывающая любые эмоции. Он сжал моё плечо в попытке поддержать, и я благодарно кивнула мужчине — на большее сил не хватало.
— А теперь думаю, пора нам с вами поговорить, дамы! — меня передёрнуло от услышанного, а Аня прижалась ещё сильнее, не желая, чтобы нас разлучили.
***
Нарушать закон мне раньше не приходилось. Я и в полицейском участке за свои двадцать пять лет была лишь один раз, и то на экскурсии с классом. Сомневаюсь, что Аня чаще. Хотя кто её знает! Провела с ней всего полдня, а уже начало казаться, что у девушки раздвоение личности. Сперва лично слышала, как она построила по телефону невесту, закатившую истерику — уверена у неё и сотрудники по струнке ходят. А затем увидела, как она преобразилась в общении со своим мужчиной — стеснительная, зажатая, слова поперёк не скажет. Пока я точно уверена, что единственное, что пошло у этой девушки не так — замужество. Не того человека выбрала, совсем не того.
Не знаю, что Тимур сказал следователю, а мужчина, который собирался нас допросить, явно был не просто дежурным — одет в гражданское, не по уставу, но увозить нас никуда не собирались. Лишь Эрик, как я поняла, уехал в больницу с Игорем, чтобы проследить за его состоянием и оплатить лечение. Тот оказался живуч, как таракан — простой стеклянной бутылкой не убьёшь. Услышав новость, я облегчённо выдохнула — переборщила всё-таки, думая, что пойти в тюрьму не страшно. Страшно до жути, даже коленки трясутся.
— Кто начнёт? — спросил молодой светловолосый следователь, присаживаясь перед нами на корточки. Настроение у него было приподнятое, на приятном лице была понимающая улыбка: как будто мы сейчас не о покушении на убийство будем говорить а обсуждать, кто кого за косичку дёрнул в детском саду. Хотя радоваться действительно было чему: "труп" скорее жив, чем мёртв, а преступницы, хоть и с опухшими, заплаканными глазами, но молодые и привлекательные. То, что он положил глаз на Аню, я заметила сразу. В каком бы состоянии не была, но этот изучающий мужской взгляд чувствую где-то на уровне инстинкта. Только новоиспеченная подружка даже не почесалась.
— Это почти самооборона! — неуверенно выдохнула я. Это на самом деле было бы так, если бы отбивалась Аня, но ударила ведь я.
— Чуть подробнее, если вас не затруднит! — выдал мужчина и стрельнул смеющимися глазами в сторону Тимура, будто и так всё знал, но просто решил поиздеваться над нами. Девушка крепко сжала мою руку и кивнула, разрешая рассказать, что произошло. Я знала, что ей это дастся намного труднее, даже слышать из моих уст будет невероятно тяжело — никто не любит, когда его семейные проблемы выносятся на обозрение общественности. Особенно, если дело связано с насилием.
Я заговорила. Рассказала о том, как мы приехали в квартиру, потому что девушка обещала поделиться со мной рецептом одного из любимых блюд брата — кажется, в этом мире рецепты есть у всех девушек, кроме меня. Следом за нами в квартиру вернулся хозяин, который был явно не в духе, ещё и пьян, и сразу начал цепляться к жене. Схватил её за локоть и увёл в кухню, а я, не понимая, что делать, так и осталась сидеть на диване посреди гостиной. На том самом, где сидела сейчас.
Для мужчины я была лишь незначительным пятном на фоне, настолько мелким, что он даже не обратил внимания на моё присутствие. Я услышала, как испуганно вскрикнула девушка, и больше не могла оставаться в стороне. Защитить её, кроме меня, было некому — сама она уже давно оставила попытки сопротивляться. Я вошла, оказавшись за спиной у Игоря, и увидела, как он наносит ей удары. Гнев закипал, моего терпения хватило до первой крови. И тогда я схватила, что попалось под руку — ту самую злополучную бутылку. Следующее, что я помню — обмякшее тело Игоря, которое упало между нами. На просторной кухне было вдоволь места, чтобы поваляться, поэтому во время падения он не задел никаких углов. Наверно, это и спасло ему жизнь. Дальше последовал звонок Тимуру.
— Вот и всё! — развела руками я, окончательно успокоившись во время рассказа. — Что нам грозит?
— Грозит? — удивлённо переспросил мужчина, у которого ноги затекли от неудобного положения. Он встал и прошёл мимо нас туда-обратно, чтобы размяться. — Никто не собирается вас арестовывать. Правоохранительные органы здесь с неофициальным визитом, — он покосился на Тимура и хитро улыбнулся, давая понять, кто поспособствовал его появлению. — Разве что, если наш “труп” решит подать в суд, то, возможно, что-то и будет… Хотя уверен, вы сможете уладить конфликт! — он поджал губы, подошёл к Ане и очертил большим пальцем её скулу, проводя вдоль царапины, оставленной мужем. Девушка даже не поморщилась, зачарованно взирая на мужчину снизу вверх. Штиллер прокашлялся, напоминая, что парочка здесь не наедине, и следователь, придя в себя, резко отступил от девушки на шаг.