Я проснулся от дикой боли. Врачи предупреждали меня, что нога может ныть на смену погоды. Но что она будет так адски болеть, меня как-то забыли предупредить.
Я добрел до кухни, чтобы добыть себе таблетку обезболивающего. Закинув ее прямо в горло, я выпил стакан воды и, облокотившись на стол, посмотрел в окно.
В воздухе кружились снежинки, давая мне пояснение моей боли, от которой я уже отвык. Последние полмесяца я чувствовал себя вполне комфортно, правда, на улицу я почти не ходил.
Пару раз ездил в больницу, один раз к маме, один раз в офис своего спортивного клуба и один раз на встречу с этой девицей.
Мне пришлось расторгнуть контракт со своим клубом. У меня затребовали справки и заключение врачей, и больше я не мог скрывать того, что в футбол мне дорога закрыта.
Я чувствовал себя униженным, когда подписывал бумаги. Но еще большее унижение я получил, встретившись со своей командой и тренером.
- Не раскисай, Илюх, - подскочил ко мне Антон. – Все будет отлично.
- Да ну? Расскажешь, как ты это узнал? – огрызнулся я.
- Да ладно, ты же сильный, справишься.
- Да не хрена я не сильный. И никто из нас не сильный, когда мы сталкиваемся с тем, что наша жизнь круто меняется.
- И чем планируешь заняться? – спросил Марат.
- Чем? А хрен его знает.
Все замолчали. А я поняла, что не рад их видеть. Я – гребаный эгоист, и, если мне плохо, я не хочу, чтобы кому-то другому было хорошо!
Ни один из нас не был образцовым спортсменом. Алкоголь, сигареты, запрещенные препараты, женщины... Все это, конечно, уходило на задний план, когда начинались игры. Но как только у нас появлялся отпуск… Там такое было!
Но, твою мать, все они живут себе преспокойно, а я стою перед ними, как инвалид, и ненавижу всех вокруг.
Чтобы окончательно не перессориться с бывшей командой, я сказал, что тороплюсь и покинул стены клуба.
Пришлось сжать кулаки, чтобы просто не заорать. Сердце бешено колотилось, пульс участился.
Кое-как я успокоился тогда. Еще инсульта мне сверху не хватало, чтобы не только инвалидом стать, но еще и овощем. И чтобы эта Арина смогла накидать новую статью.
Кстати, про нее. После нашей встречи я все ждал какую-то подлянку, но пока ничего не было. На ее канале появлялись разные статейки, но меня они не касались. И я расслабился хотя бы в этом плане. Но, как оказалось, рано.
Нога не дала дальше уснуть, и я полез в интернет. И тут же увидел сообщение от знакомого, в котором была ссылка на довольно известный мне канал.
Чувствуя, что запахло жареным, я перешел по ней, а через минуту телефон полетел в стену.
Она написала о том, что я больше не буду играть в футбол, хотя я ей этого не говорил. Видимо, все же кто-то из врачей слил информацию.
Но это полбеды. Помимо этого, она рассказала, что я сейчас всеми способами ищу возможность заработать, потому что делать я ничего больше не умею. И не забыла напомнить, что я не самый приятный человек в мире, рассказав еще раз про тот конфликт в баре и напомнив про то, как я ударил отца. А еще описала собственные ощущения от встречи со мной, и они, конечно, были не самые лучшие.
Телефон, валяющийся на полу, ожил. А я думал, что разбил его.
- Твою мать, - прошептал я. – Слетелись, стервятники…
Мне полетели сообщения от журналистов, пошли какие-то звонки. Но ни с кем я не хотел общаться. Вместо этого позвонил агенту и адвокату.
- Засади эту тварь, - проговорил я, общаясь с адвокатом. – Она не имеет права обнародовать эту информацию!
- Она правдивая, Илья. И это не является какой-то коммерческой тайной. Другой вопрос, как она об этом узнала…
- Да мне плевать! – заорал я. – Я хочу ее уничтожить. Мне нужен человек, который найдет на нее все! Я хочу знать, откуда она родом, кто ее родные и с кем она спит! Ясно?
- Я попробую.
Было видно, что адвокат просто пытается от меня отделаться. Но я был в запале, и мне было плевать, чего он хочет.
Естественно, что к концу дня появилось много разных статей в различных группах. И кто во что был горазд. Кто-то меня жалел, кто-то писал, что команда мало чего потеряла, кто-то винил меня.
Я устал все это читать. И мне хотелось одного: чтобы эта гадина передо мной публично извинилась. И если я не найду законных способов, я за себя не отвечаю.
Я выпил бутылку виски в одно лицо. Хотела приехать мама, но я не позволил. Не стоит ей меня таким видеть.
То, что написала Арина, всколыхнуло в памяти не самые лучшие воспоминания, за которые мне перед мамой все еще было стыдно.
Когда отец ушел в другую семью, он и про меня забыл. Хоть я к нему и тянулся, хотел, чтобы он со мной общался.
А потом остыл. Решил, что мне он не нужен, что у меня больше нет отца.