А как-то раз он пришел на мой матч. Вот ни с того, ни с сего. И после игры подошел ко мне.
В тот раз мы проиграли. Я и так был подавлен. А он…
Он всегда, как человек, был той еще тварью. Но мама почему-то этого не замечала. Он, не видя своего сына несколько лет, вместо приветствия и поддержки сказал, что чувствует разочарование от игры. И когда я рявкнул что-то ему в ответ, напомнил, что я должен уважительно относится к отцу.
Тогда у меня глаза кровью налились. Весь тот адреналин, что еще бушевал во мне, я направил на него. И нанес несколько ударов.
Тогда меня отстранили на время от игр, в разных пабликах появилась информация о моей неадекватности. Кто-то даже заснял моего отца, валяющегося на полу.
А мама хотела, чтобы я перед ним извинился. Но я ни за что не стал бы этого делать.
Я похоронил эти воспоминания, ведь это было лет семь назад. Но Арина, тварь такая, напомнила всем и об этом случае.
Виски кончился, а с ним и мои силы. С первым снегом меня…
Глава 11
Глава 11
- Все, что смог найти, я вам скинул. Для этого пришлось привлекать людей…
Я отнял телефон от уха. Можно не юлить, а сказать, как есть. Мол, давай бабки, я сделал ту работу, которую не должен.
- Сколько? – спросил я, прервав адвоката.
Он обиженно засопел на том конце провода. Да я знаю, что он это не должен делать, но ведь явно и себе процент в карман положит. Что тогда жалуется?
Адвокат назвал мне сумму, которая, как мне кажется, была сильна завышена. Я перевел деньги, а за это получил то, что удалось найти на эту Арину.
Она же еще совсем мелкая, только-только двадцать пять исполняется! И уже не боится влезать в разные авантюры. Видимо, никто на хвост никто и никогда не наступал.
Так, из родителей только мама, братьев-сестер нет. Отец тоже неизвестно, где.
Я хмыкнул, наши судьбы даже чем-то похожи.
Дальше шла совершенно неинтересная информация про образование, хотя, к слову, она и впрямь окончила журфак. Потом что-то про карьеру, хотя, конечно, список короткий. Не доросла еще до длинных. Но, с другой стороны, я так-то тоже только футболом могу похвастаться.
Была кое-какая и личная информация. Например, что она встречалась с одним боксером. Я бокс никогда не любил, и имя его мне ничего не говорило. Но, погуглив, я узнал, что он довольно известен в узких кругах.
Почему они расстались, было неясно. Но новых любовных историй у нее не значилось.
На самом деле, информация оказалась абсолютно бесполезной. Непонятно, за что я платил деньги. Я ждал какой-нибудь компромат, какую-нибудь позорную историю из ее жизни, но ничего такого не было. Видимо, иллюстрируя косяки разных людей, она свои хорошо научилась прятать.
Я понимал, что мой мозг за что-то зацепился. Но не мог понять, за что. Я снова и снова перечитывал информацию, пока до меня не дошло.
Скоро ее день рождения! Мини-юбилей. И отмечать она его наверняка будет. Вот только нужно понять, где и с кем.
Я откинулся на диване, коварно улыбаясь. Я мальчик нестеснительный, и не буду страдать от того, что не получил приглашения. Могу же заявиться просто так, поздравить, пообщаться с ее близкими. Что-то им рассказать… Главное, чтобы она не оказалась из тех, кто сидит в свою юбилей дома одна с бокалом шампанского и куском торта.
Наверное, если бы моя карьера не пошла под откос, я бы так сильно не зацепился за эту историю. Подумаешь, многие гадости пишут, и что теперь, на всех внимание обращать? Даже когда вышла куча статей в свое время по поводу той заварушки с отцом, когда стали копаться в моем грязном белье, я, конечно, был расстроен, но особо не зацикливался. А сейчас не могу справиться со злостью, и очень хочется отомстить.
Вечером приехал тот, кого я могу назвать своим единственным другом, помимо парней из команды. Хотя, последние, вряд ли претендуют на звание друзей. Некоторые мне еще звонили, но большинство просто забыли обо мне. Интересно, как бы поступил я, если бы с кем-то случилось нечто такое? И можно ли то, что происходило между нами в команде, и впрямь назвать дружбой?
А ко мне приезжал мой двоюродный брат. Он жил в другом городе, и приехал по делам.
Мы с детства хорошо общались, дружили. И когда моя карьера пошла в гору, я все равно сохранил то самое дружеское общение.
Олег был тем, кто мог меня всегда развеселить. И после травмы я долго ему не звонил, не хотел, чтобы он знал и пытался меня поддержать. Наверное, мне нравилось плавать в своем горе, чувствуя себя несчастным и преданным.