Я вышел на улицу и понял, что пора принять неизбежное. Так сказать, я перешел на ту самую последнюю стадию. Злость была, торг был, отрицание было, а про депрессию и говорить не стоит. И вот оно, то самое смирение. Я. Больше. Никогда. Не буду. Играть. В футбол.
Я проговорил про себя эти слова, и даже как-то легче стало. Иногда надежда только мешает. Сегодня я ее лишился окончательно и понял, что пора начинать жить дальше. Даже не думая о том, что я выйду когда-то на поле. По крайней мере, в роли игрока так точно.
В ближайшем парке я сел на скамейку, радуясь тому, что снова слегка потеплело. Конечно, не лето, но в осенней куртке хотя бы не холодно.
Чтобы отвлечься, я решил зайти на страницу Арины. Если честно, я сразу ожидал от нее какой-то подлянки. Но нет, она молчала. Неужели, испугалась? Не думаю, таких напугать непросто.
Но в блоге все также была тишина. Точнее, она выкладывала туда информацию, но меня она не касалась. Даже с дня рождения фотки выложила, на которых меня, конечно же, не было.
Почему-то стало грустно, словно, про меня все забыли. Я позвонил маме, чтобы узнать, как у нее дела. Но она тут же загрузила меня какими-то проблемами, и я поспешил завершить разговор. Мне бы со своими демонами разобраться.
Нога начала ныть, и я понял, что пора домой. А еще, я и впрямь не хочу окончательно становиться инвалидом, поэтому все же нужно следовать предписаниям. И с алкоголем завязывать, а то чувствую, что половина моих таблеток из-за него не действуют.
Дома меня ждала тишина и темнота. От второй я избавился, включив свет, а от первой – музыку. И все равно было тошно.
Хотелось позвать кого-нибудь в гости. Я уже отошел слегка от травмы и снова захотел с кем-то общаться. А может, встреча с братом стала для меня примером того, что одному хуже.
Я начал звонить всем подряд, начиная с парней из команды. Но все были заняты, по крайней мере, мне так сообщили. Половина из тех, кому я позвонил, пообещала заскочить на недельке. Другая же половина даже не удосужилась соврать.
Я прошелся по знакомым, с кем был бы не прочь поговорить. И тут меня ждало такое же разочарование.
А потом меня посетила интересная мысль. Хоть отвлекусь.
Я открыл чат с Ариной и написал ей сообщение.
«Испробовала мой подарок?»
Она мне не отвечала, и я уже успел расстроиться. Но, спустя полчаса, когда я уже потерял всякую надежду, ответ все же пришел.
«Да. Не забыла прикрепить на грушу твой портрет».
Настроение тут же поползло вверх.
«Ты аккуратнее, маникюр не повреди».
Тут уже она ответила довольно быстро.
«Что тебе нужно, Воровский?»
Звучало немного обидно. Но я все же решил сказать правду.
«Просто стало скучно. А когда мне скучно, я тебя вспоминаю. Ты же любишь держать меня в тонусе».
«Сочувствую, но я не твой личный клоун».
А после занесла меня в черный список. Это был удар под дых. Но ничего не поделать.
Я покосился на бутылку виски, но все же решил стать ответственным. Поэтому, просто ушел спать.
Глава 14
Глава 14
У меня прогресс: я снова начал ездить за рулем. Конечно, это нагрузка на ногу, но врач разрешил. Правда, недалеко и недолго.
Естественно, я тут же поехал кататься по городу. Недавно выпал снег, а сейчас за окном бушевала вьюга, и сразу почувствовалось приближении зимы. Хотя, она уже и впрямь совсем близко. Не самая лучшая погода, чтобы кататься на авто, но я по нему очень соскучился.
Уже три недели я живу, так сказать, в гармонии с самим собой. Перестал бухать, стал делать упражнения, которые рекомендовал мне реабилитолог. И результат на лицо, даже мой лечащий врач меня похвалил.
А еще я стал задумываться, чем займусь, когда окончательно приду в себя. Пока денег хватало, но с моими потребностями их скоро не останется. Я же привык уже жить на широкую ногу, и переучить себя будет непросто. Да и не хочу я. Это неправильно: нужно стремиться зарабатывать, а не пытаться экономить.
Я даже немного узнал насчет вакансий тренера. В какой-то крутой спортивный клуб меня вряд ли возьмут, но вот в какую-нибудь юношескую или детскую местечковую команду оторвут с руками. Все же у меня хороший опыт, хотя я пока еще никого не тренировал.
От Арины я отстал. Либо это она от меня отстала. Но больше обо мне она не говорила, а я перестал за ней следить. Так сказать, занялся своей жизнью.