Но я слишком по этому поводу не переживал. Если что, вызову помощь. При наличии телефона и интернета, это не так уж и сложно.
- Наступила зима, - философски изрек я. – Садись завтракать.
Арина с недовольным лицом уселась за стол. Голод – не тетка, пускай она на меня и злится, голодовку все же устраивать явно не собирается.
- Чай, кофе?
Я вел себя, как радушный хозяин. Если честно, то та самая эйфория уже отступила, и мне самому хотелось уже домой. Но так просто сдаваться я не собирался.
- Кофе. Илья, когда ты уже меня отпустишь?
Я налил девушке кофе, и сам сел за стол.
- Когда ты напишешь о том, какой я хороший, а ты этого сразу-то и не поняла, - довольно доступно ответил я.
- Пока я поняла, что ты – маньяк. Написать про это?
Все продолжает язвить. Девчонка, конечно, не промах.
- Напиши, - пожал я плечами. – Поживем тогда тут. Запасов хватит надолго.
Она тяжело вздохнула и начала есть. Похоже, ей сдаваться тоже не хотелось. И сегодня вся эта ситуация уже не слишком ее пугает. Скорее, раздражает.
- Ладно. Снова предлагаю компромисс. Я напишу про тот случай, про твою жизнь, карьеру с твоих слов. Все, как ты это видишь. И на этом разойдемся.
- Я тебя отпущу, а ты тут же удалишь статью, - хмыкнул я. – Хотя, нет, напишешь, что опубликовала это под давлением и что я тебя похитил.
Наверняка, она так и собиралась поступить. Но сейчас уже была готова пообещать мне, что угодно, лишь бы мы вернулись домой.
- Я не буду этого делать, - скривившись, ответила она. - Я уже поняла, что больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Эта статья будет заключительной, больше мы с тобой не встретимся, не поговорим. Обещаю.
Я перестал размешивать сахар в чашке и посмотрел на Арину.
- Скажи мне, пожалуйста, а что мешало тебе это сделать раньше? Я же изначально это и предлагал, когда мы последний раз встретились! И если бы ты согласилась, то разошлись бы с миром. У меня и в мыслях не было тащить тебя сюда. Но ты, Арина, дикий провокатор!
Она повела плечами и стала пить кофе.
- Я увлеклась, - наконец, ответила она. – Но теперь понимаю, что иногда стоит все же остановиться.
- Ну, слава богу, дошло наконец! – воскликнул я. – Ладно, завтракай, а потом возьмешь у меня интервью. Только я все проверю перед публикацией, договорились?
- Договорились.
Я кивнул. И впрямь, пора с этим заканчивать. Учитывая, что в аптечке всего одна таблетка обезболивающего. А нога уже начинает ныть. Я же не планировал уехать из дома, и все мои лекарства там. И, видимо, пропускать курс все же не стоит.
После завтрака мы сели в гостиной. Пришла пора того, ради чего, собственно, все и затевалось.
- Хорошо, - вздохнула она. – С чего ты хочешь начать?
- С отца, - сухо ответил я.
Я заметил, как в глазах девушки мелькнуло удивление. Ведь она явно понимала, что мне эта тема неприятна. Она же сама задевала меня упоминанием о том случае. И уж явно Арина не ожидала, что я сам заведу разговор про папу.
Зато я видел, как в этой журналисточке возник интерес. Мне и впрямь было важно, чтобы ей интересно было это интервью. Чтобы она хотела его опубликовать.
Да и, что греха таить, мне и самому хотелось напоследок излить душу. Ведь у бывших футболистов, которые больше ничего не достигли, журналисты не спешат брать интервью. Про них, в целом, забывают. Конечно, если они не стали легендами. А я не стал. Скорее всего, просто не успел. Но что уж теперь об этом думать.
Глава 20
Глава 20
- Хорошо, - после небольшой паузы проговорила Арина. – Давай ты расскажешь про тот конфликт с отцом, который перерос в драку. Что тогда случилось?
- Ну, начинать, думаю, надо раньше, - задумчиво проговорил я. – Отец бросил нас, ушел к той, что помоложе моей мамы. Я рос, можно сказать, без него. В моей жизни он практически не участвовал, не интересовался мною, но если и возникал какой-то интерес, то с его стороны была лишь критика.
- Ты на него обижен? – спросила Арина.
Где-то в груди неприятно кольнуло. Но это было уже не тем чувством, что много лет назад. Наверное, я уже принял, что мне не нужно его внимание и одобрение. Я научился жить без него.
- Раньше я расстраивался, искал в себе причины. Но моему отцу нужно и спасибо сказать, ведь пытаясь ему понравиться, я много чего добился. Правда, одно время я делал все это лишь ради того, чтобы он меня похвалил. А потом втянулся.