- Ты дождался его похвалы?
Я хмыкнул. Бьет прямо в цель. Видимо, из нее и впрямь мог бы неплохой журналист получится.
- Нет. Но я ее больше не жду. И, отвечая на твой вопрос, сейчас я уже не обижен. Нельзя обижаться на того, на чье мнение тебе плевать.
Арина кивнула, делая пометки. Я же на миг опустил голову, собираясь с духом. Оказалось, что все это не так уж и просто.
- Ладно… И что произошло в тот день, когда случился конфликт?
- Он пришел на игру. Мы к тому моменту не виделись больше года. Даже не знаю, откуда он узнал, что я играю. Сомневаюсь, что он стал бы специально разузнавать. Хотя, может ему от меня что-то нужно было… Я же тогда уже добился определенных высот.
Я задумался. Я и впрямь без понятия, почему он тогда заявился. Да и не хочу, наверное, знать. Приятнее думать, что папа про меня вдруг неожиданно вспомнил.
- Собственно, мы встретились с ним после матча. Мы тогда проиграли. Я и так был на нервах, а тут он. Не виделись давно, я даже слегка обрадовался. Но первой его фразой было не «привет, сынок», а что-то типа «почему ты такой неудачник». Каюсь, рассудок затуманился, я все еще был под действием адреналина. Собственно, говорить я не стал…
- Ты считаешь, что правильно сделал?
Я отрицательно мотнул головой.
- Но не потому, что я все переосмыслил, и насилие — это плохо, тем более, направленное на отца. До сих пор считаю, что он получил по заслугам. Просто на мне это отразилось очень нехорошо, да и умение держать свои эмоции при себе – навык полезный. И ему надо учиться. Мне так, до сих пор.
Я хмыкнул, как бы намекая, что из-за моих эмоций и мы здесь. Арина тоже усмехнулась, правильно понимая мои намеки.
- После этого вы виделись?
- Пару раз. Случайно.
- И какими были эти встречи?
Я пожал плечами.
- Сухое «привет», а дальше шли по своим делам.
- А отец знает про твою травму?
Я вздохнул.
- Наверняка. Ведь об этом много, где писали. Но лично я ему не сообщал.
- Он позвонил? Спросил, как ты?
Мне показалось, или в голосе этой девицы я услышал сочувствие? Правда, оно мне совсем не нужно.
- Ну а ты, как думаешь? – улыбнулся я.
- То есть, нет?
- Нет. Давай дальше.
- Хорошо.
Было видно, что Арина запнулась. Она, словно, была в раздумьях. Но мне это даже на руку. Я и хотел, чтобы она задумалась о том, как одно слово может все изменить. И что жизнь других – это потемки. И не стоит голословно обвинять людей во всех грехах, особенно, когда их не знаешь.
- Как случилась эта травма? Вообще, что ты делал в этот день?
Я снова улыбнулся. Пытается меня подловить. Да вот только мне нет смысла что-то скрывать.
Я рассказал все, как было. Что отмечал с парнями из команды, потом познакомился с девушкой, которая быстро уехала из моего номера, так как мы не сошлись во взглядах. И что я спустился в бар, потому что кураж еще не прошел. И как тот тип до меня докопался. В общем, я ничего не утаивал. Люди не любят святых, потому что их просто не существует. Вот и я совершенно не святой.
- Тебе сразу сообщили, что ты не будешь играть? – спросила Арина, когда мы дошли уже до того, что было в больнице.
- Почти. Но я не поверил.
- И что ты сделал?
- Нашел крутого врача, был уверен, что он меня на ноги поставит. Даже смешно, - горько усмехнулся я.
- Что, смешно? Надеяться? Пытаться искать способы восстановиться? Я так не считаю, - почему-то начала она со мной спорить.
- Нет, смешно, что я смирился с диагнозом буквально на днях…
- Как так?
- Я часто бываю у врача, и, хоть это и глупо, каждый раз ждал какого-то чуда. Пишут же про разные случаи волшебного выздоровления. Вот и я все надеялся, что врач разведет руками, созовет консилиум, а потом мне скажут, что я и стал тем самым случаем.
Арина поджала губы и опустила голову.
- Глупо же, да? – тихо спросил я.
- Нет, - мотнула она головой. – Не глупо. Надеяться – это хорошо.
- Это плохо, когда надежды нет. Продолжать во что-то верить, это значит – застрять на одном месте. И совсем недавно я решил, что пора двигаться дальше.
- И что ты планируешь делать?
- Не знаю. Может, тренером стану. Может, книгу напишу. Может, займусь чем-то вообще совершенно иным. Я же не знаю, что в этой жизни есть, кроме футбола. И что меня могло бы заинтересовать. Поэтому я и хочу, чтобы ты написала, что падение вниз – это не конец. Это возможность начать жизнь с чистого листа. И, возможно, она даже будет лучше той, чем у тебя была.
Глава 21