- Я все равно не отступлю... Можно же, наверное, что-то придумать…
- Что? Окончательно угробить свое здоровье? Пересесть в инвалидную коляску?
- А мне без разницы теперь! Для меня жизнь без футбола – это не полноценная жизни! Я как будто в кошмар попал!
Я не мог справиться с эмоциями. Было так тошно, что хотелось на стену лезть. Но даже этого я не мог, потому что был прикован к постели.
Хотелось заснуть и не проснуться. Простому человеку это могло бы показаться глупым, но тот, кто живет спортом, должен меня понять.
Но даже Вадим Игоревич, казалось, меня не понимал. Пытался успокоить, но в данном случае это было невозможно.
Его я тоже выгнал. Бесцеремонно, не думая о последствиях. Хотя, какие последствия? Ведь теперь он не мой тренер…
Ко мне хотели прийти ребята из команды, но я не позволил. Я прекрасно понимал, что сейчас неадекватен, и нормально общаться не смогу.
А еще я им завидовал. Ведь их жизнь осталась прежней, они готовятся к матчу. А я лежу тут и тихо умираю. Да, не физически, но в душе.
Я думал, что хуже уже быть не может. Но черт дернул меня залезть в интернет. Хотел отвлечься. Отвлекся, блин…
«Наши спортсмены, наша гордость… Так нам казалось. Но кумиры могут быть совсем не героями. Вот и известный футболист Илья Воровский показал свое истинное лицо. Пьяное, дерущееся лицо. Теперь он в больнице, что ж, пожелаем ему скорейшего выздоровления и научиться вести себя».
Какого черта?!
Я даже приподнялся, но тут же скрючился от боли. Нога все же давала о себе знать.
Я знал, что эту историю замяли, что журналистов там не было, что с барменом поговорили. Неужели это тот урод, что ударил меня? И из-за которого я теперь калека?
Под заголовком было фото, и сделано оно было в баре. Там я валяюсь на полу, как пьяный дебошир. Еще и выгляжу так противно, словно бухал последнюю неделю.
Кое-как я нашел автора статьи. И лицо этой дамы было мне знакомо. Именно она пялилась на меня в баре. Я-то думал, что она желает отправиться со мной в номер, а она, оказывается, хотела запечатлеть скандал. Не удивлюсь, если этого урода она ко мне подослала.
Злость, копившаяся долгое время, стала искать выход. И я вдруг понял, ради чего мне не стоит унывать духом. Я их всех накажу! И того, кто меня ударил, и ту, что это снимала, а потом выставила меня в таком неприглядном свете.
Эта статья просто добила меня. Раньше я хотя бы думал, что меня будут жалеть, что меня захотят поддержать. Но эта гадина настраивает всех против меня, делая из меня урода. Но ничего, как только я выберусь отсюда, я до нее доберусь. Она еще извинится передо мной публично!
В моей голове пронеслось столько вариантов мести, что даже настроение слегка улучшилось. Я даже заснул довольно быстро, пытаясь набраться сил перед операцией.
А ночью мне снился кошмар. Снилось, что меня все призирают, все говорят о том, что я опозорил спорт. И даже Валим Игоревич не хочет со мной разговаривать.
И когда я проснулся, тут же снова подумал о том, как наказать эту шайку, что сделала меня инвалидом. Я не сомневался, что они работают в паре. Ведь такие фото на вес золота. И сильно я сомневаюсь, что это была не подстава. Может, меня вообще заказали.
Конечно, от обезболивающих и своей ужасающей злобы я просто плохо соображал. Если бы меня заказали, то пристрелили бы или переехали бы машиной. А то, что эта травма будет несовместима с моей карьерой, явно никто не знал. Но и ударили меня явно не случайно. Так что, наказание они в любом случае заслужили.
Глава 5
Глава 5
Почему-то я, почти тридцатилетний мужик, ждал чуда. Я надеялся, что, когда я отойду от наркоза, ко мне подойдет удивленный врач и скажет, что все оказалось не так страшно. И я сейчас поваляюсь пару недель в больнице (да хоть бы и пару месяцев) и снова смогу играть в футбол.
Но, естественно, чуда не произошло.
Принятие страшного диагноза происходило постепенно и очень болезненно. Особенно тяжело стало, когда ко мне пришла мама.
- А я говорила, что нельзя жить одним футболом, - поджав губы, проговорила она. – Вот что ты теперь делать будешь?
- Мам, мне и так тошно, еще ты масла в огонь подливаешь, - пробормотал я.
Она замолчала, явно недовольная моими словами.
- Отцу звонил?
- Нет, - отрезал я. – И не собираюсь.
- Он все же твой папа.
- Да? А где все это время был мой папа? Я не хочу его видеть и разговаривать с ним.