На меня и Арину повесили микрофоны, как в дурацких фильмах. Когда на это смотришь на экране, не думаешь, как это все неприятно. А сейчас я себя ощущал в плохом боевике, который режиссер, почему-то, решил оставить с открытым концом.
Встретились мы в парке. Наверняка, чтобы было поменьше народу, потому что мало кто зимой захочет прогуливаться поздно вечером.
Конечно, Обухов был не один, со своими приспешниками. Но, к слову, среди них не было тех, кто меня избил. Я же говорю, не дурак. Понимает, что я укажу на них, и тогда его легко можно будет связать с нападением.
- Привет, Арина, - улыбнулся он. – Давно не виделись.
Я видел его лишь на фото. В жизни он оказался еще омерзительнее. Мелькнула мысль, на что повелась Арина, когда решила быть с ним вместе. Он же сразу отталкивает от себя.
Хотя, возможно, у меня просто предвзятое отношение.
- Что тебе нужно? – заговорил я.
- Мне? Мне нужно, чтобы вы перестали распространять ложь обо мне. Ничего такого я не делал.
Как же хорошо играет. Но Арина, видимо, собралась, потому что внешне казалась совершенно спокойной.
- Так подай в суд. Хотя, тебе, наверное, это не нужно, - проговорила она.
- Послушай, давай останемся при своем. Просто разойдемся, и вы обо мне больше не услышите. Удалите эту чушь из интернета, а ты напишешь, что Лиза врет. И все, вы свободны.
- Разбежался, - хмыкнула Арина. – За тебя основательно взялись.
- На меня ничего нет.
- На всех есть, - встрял я. – Но мы и впрямь можем закончить войну. Ты сейчас просто уйдешь и оставишь Арину в покое. А мы, так и быть, больше не будем ничего предпринимать, чтобы сломать тебе жизнь. Так как?
Он лишь мельком взглянул в мою сторону. Словно я был тем, кто не достоин его внимания. Но я знал, что сегодня должен сыграть решающую роль. Арина не раз говорила, что он крайне не сдержан. Надеюсь, так и есть…
Я подошел к нему ближе.
- Или что, боишься? Как девочек лупить, так ты смелый, а как выступить против мужика, так сразу зассал?
- Это кто мужик? Ты, что ли? Калека…
Чесались руки, но мне нельзя было бить первым.
- Я, может, и калека, но хотя бы не такое трусливое чмо. Смотришь на меня, а сам дрожишь весь. Да ты без своих дружков даже сделать ничего не можешь. Ты не боксер, тебя явно за бабки туда пропихнули…
Я мог бы еще много чего говорить, но хватило и этого.
Удар был и впрямь сильный. Я отлетел и упал, а Арина тут же подскочила ко мне.
- Ну что, - подошел он. – Продолжим? А потом, когда я разберусь с тобой, я примусь за твою девочку. Хотя, она когда-то была моей, так что имею право.
Но закончить он не успел. Полиция появилась быстро. Их скрутили, а я смог, наконец, подняться.
- Да какое вы имеете право? – возмущался этот урод.
- Причинение вреда здоровью. Вы будете писать заявление? – спросил у меня опер.
- Конечно, - ответил я. – И, мне кажется, они между собой обсуждали наркотики…
Не знаю, насколько все было законно. Наверняка, Обухов наймет лучших адвокатов и его скоро вытащат. Но это в том случае, если следователь, пока у него развязаны руки, не найдет доказательств причастности этого урода ко всем преступлениям.
В их машине и впрямь нашли пакет с травой. А это уже серьезное основание для задержания. Но это, конечно, не то, что нам нужно.
- Я добьюсь обыска, мы что-нибудь найдем, - обнадежил следователь, а потом обратился ко мне, - вы как?
- Нормально.
Я потрогал разбитую губу и хмыкнул. За всю жизнь я не получал столько, сколько за последние недели. Но если это необходимо, чтобы засадить этого урода, я готов потерпеть.
Глава 52
Глава 52
Во всех крутых боевиках есть заключительный бой между героем и злодеем. Что-то эпичное, когда кто-то оказывается при смерти. Так называемая, кульминация.
И чего-то такого я подсознательно ждал. Обухова задержали, пошли проверки. Нам особо не докладывали о том, как продвигаются дела, но мы знали, что, по крайней мере, сейчас все не стоит на одном месте.
Три дня не было толком никаких вестей. Мы с Ариной сидели дома, оба нервничали. Даже срывались друг на друге, а потом по ночам мирились. Арина еще переживала из-за того, что ее мама уже едет обратно. Как раз завтра она должна вернуться.
И да, был хоть какой-то результат, но мы прекрасно понимали, что, если ничего не найдут, все зря. А еще мы понимали, что уже бессильны. Что мы сделали все возможное, но пока все, чего мы добились – внимания полиции.