И вот с той самой минуты это стало главной целью моей жизни. Наверное, мне хотелось на ком-то сорвать свою злость, хотелось обвинить кого-то в моей несчастной судьбе, но я твердо решил, что добьюсь от нее извинений. А того мужика упеку за решетку. И лишь ради этого стоит ежедневно тренироваться, потому что в инвалидном кресле я хоть и буду вызывать жалость, все же я буду и впрямь по-настоящему жалок.
Поэтому я больше не ныл. Мне кажется, мой врач даже удивился, когда я, стиснув зубы, начал стремиться поставить себя на ноги.
И это выходило. Небыстро, но все же каждый день я видел небольшие улучшения. Где-то на затворках моего сознания мелькала мысль о том, что, может, я и играть смогу, если буду усиленно тренироваться, но врачи не давали мне даже малейших шансов. Но перспектива стоять на своих двоих была уже довольно привлекательна. Поэтому, на время я смирился.
А пока я валялся в больнице, меня уже вычеркнули из списка игроков. Тренер еще как-то проявлял ко мне участие, но все меньше и меньше. А мои друзья решили, что я теперь им не ровня. Поэтому даже не звонили мне. Зато я видел их фото в соцсетях, прям светящиеся от радости. Когда-то и я таким был. А теперь я свечусь лишь жаждой мести и желанием найти виновного. Но, благодаря адвокату, я понял, что нужно действовать тоньше. И для начала, неплохо бы встать на ноги.
Глава 7
Глава 7
Из больницы меня встречала лишь мама. Конечно, у моей команды было оправдание – у них тренировка. Они готовятся к важному матчу. Но мне от этого было не легче. Могли бы и прерваться ненадолго. Хотя бы, ради приличий.
Я уже сам мог ходить. Пока еще с палочкой, но уже довольно уверенно. Это было прогрессом, врач меня хвалил. Говорил, что я хорошо постарался. Да я и сам знал, каких трудов мне это стоило. Поэтому, даже испытывал небольшую гордость за себя.
Но для меня это было лишь слабым утешением. Я все еще не свыкся с мыслью, что я больше не крутой футболист.
- Давай, помогу, - проговорила мама, пытаясь схватить меня под руку.
- Не надо, - буркнул я. Еще не хватало, чтобы она меня, как маленького за ручку вела. И так чувствую себя неуютно.
- Ой, какой недотрога! – начала возмущаться мама. – Принимать помощь – это неплохо! К тому же, от своей мамы!
- Давай просто сядем в такси поедем домой, - устало проговорил я.
Мама покачала головой, открыла мне дверь машины, и я с трудом туда сел. Да, непростая жизнь меня ждет…
Дома все было, как и прежде. Но я не мог смотреть на кубки и награды. Тут же приходило осознание, что их больше не будет. И что вон та полка, нижняя, так и останется пустой.
Конечно, еду я себе заказал. Я по квартире-то кое-как хожу, и уж готовить я точно не готов. Потому подумал о том, что было бы неплохо еще и клининг заказать. А то дома пыль уже толстым слоем лежит.
Мама предлагала свои услуги по уборке, но я отказался. Мне было стыдно их принять. Я все еще помнил, как мама вечно дома горбатилась, и даже сейчас, когда у меня появились деньги, она отказывалась от того, чтобы нанять ей кого-то в помощь. И напрягать ее еще и заботой о себе, я не хотел.
Я подбил бюджет, понимая, что денег не так уж и много, как мне кажется. И в ближайшее время надо будет думать о том, как я стану зарабатывать.
Самым простым вариантом было податься в тренеры. Какой-нибудь юношеской сборной. Но об одной мысли об этом становилось тошно. Да и тренер из меня будет никудышный. О футболе я знаю много, а вот ладить с людьми не умею. Особенно с детьми.
Какое-то время можно будет продержаться на рекламе. У меня подписан контракт с одной фирмой, где я являюсь амбассадором продукта. Но опять же, я был уверен, что они этот контракт не продлят. Кому нужно, чтобы их продукт рекламировал бывший футболист, который еще и в скандале замешан. Спасибо той журналистке.
Вспомнив о ней, я зашел на ее блог. Статья про меня так и была одна, зато комментариев к ней было много. Прочитав некоторые из них, я со злостью отшвырнул телефон. Вот же люди! Всем только брось кусок мяса, так они его в клочья раздерут. Люди любят скандалы, особенно, когда в них замешан известный человек. Они сразу всю свою желчь изливают, которая копится в них из-за их ущербной жизни.
Мелькнула одна очень интересная мысль. А что, если дать интервью этой особе? Чтобы она написала обо мне, о моей травме. Ведь пока еще ни с одним журналистом не говорил. И это будет эксклюзив. А какой блогер (или журналист) не любит эксклюзивы.