Ублюдок резко поднял на меня глаза, в которых читался страх.
Птичка в клетке!
Он смотрел в мои глаза, пытаясь не отключиться от боли.
Из его правой руки, на месте, где были пальцы, хлестала кровь, а другая, была вывихнута в другую сторону.
О-о-о дааа.
Он дернулся вперёд, простонав, пытаясь напасть на меня.
Я засмеялся.
Неужели этот урод и правда думал убить меня?
—Не трогай мою жену! Думаешь, так сломаешь меня, да? Только я тебя очень хорошо знаю, так что не получится!
—Да? А я думаю, у меня уже это получилось!
Его ноздри раздувались от злости и понимания того, что я прав.
Я всегда прав.
Такие как он, способные любить, жалкие, слабые создания!
Он предал нас, свою семью, выбирая какую-то женщину, шлюху. Все женщины шлюхи, которые нужны лишь для удовлетворения своих потребностей. Я жил в этом мире и наблюдал лишь пошлость и разврат. Ничего более...
Ничего другого.
Кто придумал вообще такое чувство «любовь?»
Наверняка, какой-нибудь озабоченный придурок, который сидел и наматывал сопли на кулак.
И вот итог.
- Ох Рикардо, ты меня вынуждаешь!
Несколько минут он смотрел на меня, после чего кивком головы подозвал к себе.
Я наклонился к нему с улыбкой на лице.
- Пошел ты! - прошипел он и плюнул мне в ноги.
Я ухмыльнулся. Именно этого я и ждал. Что ж, он сам сделал свой выбор.
— Удачи в раю, Рикардо, — я перерезал ему горло, от чего его голова откинулась назад, а кровь фонтаном брызнула в меня.
Я тяжело дышал, наслаждаясь запахом крови своего врага.
—Босс, - дверь открылась и в проёме появился мой брат с моим солдатом.
—Все развлекаешься? - сказал мой брат в своей игривой манере.
Макарио был моим младшим братом, всего на год младше меня. В свои двадцать четыре он выглядел как мужчины в нашем мире выглядят в тридцать. У Макарио был опыт, который многие мужчины в нашем мире имели лишь в тридцать лет
—Дааа, а мне ты опять ничего не оставил!
—Приберись здесь, - сказал одному из своих людей, - я так понимаю, тебя прислал отец? - спросил я, идя с ним по коридору на выход.
— Он не мог до тебя дозвонится, а я единственный, кто может тебя... Дайка подумаю, — он приложил указательный палец к губам, смотря в сторону, будто о чем-то задумался. Мой брат был сумасшедшим, многие боялись его. Нельзя было прочесть Макарио, как и меня. Сначала он может быть весёлым, а в следующую секунду быть серьезным и в красках описывать, как он вас убьет— Точно! Вспомнил! Я единственный, к кому ты прислушиваешься и я единственный, кто может тебя образумить!
- Я не женюсь! - Прорычал я. Чувствую как кровь начинает закипать. — Так ему и передай, я не женюсь на этой ненормальной! Ты хоть видел ее?! Она шлюха, но видимо еда ее главный приоритет. Она настолько широкая, что даже не пролезет в двери моего пентхауса!
Макарио прыснул от смеха. Хотя я не нахожу эту ситуацию смешной.
— Это и все что тебя волнует? —Он посмотрел в мои глаза. Я встретился с ним взглядом, говоря, что я уже все сказал, - Ты блять, серьезно? Ты хоть видел ее? Да она горячая штучка, по сравнению с нашими скелетами, которые мы трахаем чуть ли не каждый день! Брат, ты отказываешься от многого! - протянул Макарио.
—Ну раз так, женись на ней!
—Нет брат,я не могу! Я не Капо.
Я промолчал, игнорируя его, - послушай, ты сам знаешь, зачем этот брак, Сальваторе. Тебе двадцать пять и ты уже Капо, как думаешь, наши люди тебе доверяют? И в случае чего, они закроют твою спину от пуль?
—Я не девочка в розовом платье, чтобы прятаться от пуль за их спинами! Мне никто не нужен! - начал я уже выходить из себя
—А ведёшь ты себя, как самая настоящая баба!
Раз.... Два... Четыре...
В глазах начинает темнеть от гнева, руки сжимаются в кулаки. Я услышал хруст собственных костей, стараясь не врезать этому придурку, который как всегда прав!
—Послушай, ты так и так женишься, у тебя нет выхода. Мир с Чикаго единственный выход из всей ситуации. Скольких людей ты уже потерял? - Я промолчал. - А сколько людей оказались предателями? Албанцы сукины дети наглеют с каждым днем! Представь, что будет , если ты не женишься и не заслужишь доверие в глазах солдат, — О-о-о! Я прекрасно понимаю, что будет! - Тем более, тебе не обязательно проводить с ней время двадцать четыре на семь и любить ее.
—Я никого не люблю и не полюблю! Любовь - это слабость, позволенная трусам!
—Странно, меня же ты любишь!
—Ты мой брат, это другое.
—Хм, любовь и любовь. Действительно, два разных понятия!
Я застонал от его логики и характера.
Макарио всегда был моим голосом разума, хотя он немного сумасшедший. Теперь я понимаю людей, которые видят его в первый раз.