—Ну так что? Мне звонить отцу?
—Как хочешь, но я к нему не поеду. Сейчас мне надо прийти в себя.
—Оу, понял. Шлюшка Барбара уже ждёт, когда ты ее трахнешь? А как же слова о любви?-спрашивает он, ухмыляясь, довольным тем, что ему удалось меня взбесить.
—Никакой любви! И клянусь, если ты сейчас же не заткнешься, я тебе врежу!
— Все все понял, - поднял парень руки в примирительно жесте. Он развернулся и начал уходить, одновременно крича. - Но Малышка Риччи то этого не знает!
--Придурок... — выдохнул я в темноту.
Мне срочно нужно снять напряжение от этого разговора и от этой ситуации, иначе я кого-нибудь пристрелю. В таком состоянии, меня старается никто не трогать, кроме моего сумасшедшего брата, который знает, как вести себя со мной
Я сел в свой Aston Martin Vanquish и поехал к своему единственному варианту для удовлетворения своих потребностей.
Барбара - дочь одного из служащих моего отца, по совместительству шлюха, которая спит со всеми солдатами в нашем мире и купается в деньгах. Я бы мог поехать в свой клуб и взять там любую шлюху, трахнуть ее и исчезнуть. Но как показал мой опыт, некоторые рассчитывают на что-то большее, а это не по мне. Да, признаю, что считаю девушек шлюхами, проститутками и всё в этом роде, но я никогда не поднимал руку. Не потому что я следовал стереотипам, а потому что где-то в давно забытом прошлом, мне было бы противно от самого себя. Хотя куда уж больше...
Я не способен на эмоции.
Я не чувствую ничего. Кроме пустоты и мирного удовлетворения, ломая и убивая ублюдков. Только так я испытываю хоть что-то, и то не факт, что это вообще были эмоции.
Барбара удобный вариант. Здоровая и в конце концов, это просто жесткий трах без всяких обязанностей и лишних вопросов.
Я шагнул в просторный лифт, встречаясь со своим хмурым выражением лица. Мои голубые глаза выглядели мертвыми и бездушными, острые скулы, покрытые щетиной, оставались не подвижными, как и губы без намека на улыбку. Вдоль виска виднелась глубокая зашитая ссадина. Я дико ухмыльнулся уголком рта. Интересно, какое будет выражение лица у моей будущей жены, когда она встретится с таким монстром как я.
Надеюсь, ты убежишь, малышка Риччи.
Успеешь убежать до того момента, когда я доберусь до твоего сердца и распотрошу его на куски.
Лифт издал писк, оповещая, что я прибыл на нужный этаж. Машинально, я шел уже по выученному маршруту и с каждым шагом, я будто холодел еще сильнее.
Я позвонил в дверь. Барбара открыла уже готовая для меня.
—Мистер Висконти сам пожаловал к нам, низшим! - протянула она своим сексуальным голосом.
—Заткнись! - прорычал я, буквально накидываясь на нее, срывая шелковый халат.
От нее пахло опять этими противными духами лаванды и каким-то ещё тошнотворным запахом.
Таким чужим мне!
Барбара начала лезть ко мне целоваться, зная, что я ни с кем никогда не целуюсь.
Я швырнул ее в стену, поворачивая ее к себе задом.
- О, а вы сегодня особенно горяч, мистер Висконти! - прерывисто прошептала она.
Я распахнул шелковый халат с упругого женского однотипного тела. Меня не заводила ее кожа, ее изгибы, лицо, волосы, запах. Я трахал, смотря пустыми глазами на девушку. Я ничего не чувствовал. Да, я мог удовлетворять свои физические потребности рукой, казалось бы, какая разница? Если я не чувствовал её и ни одну другую женщину в эмоциональном плане, но все же, несмотря на это, физическое удовлетворение было ярче. Раскатав призерватив по длине члена, разорвал ее трусики и резко вошёл, не дав Барбаре привыкнуть и не заботясь о том, что ей может быть больно. Потому что мне было плевать.
Она начала громко стонать. Схватив ее за задницу, я вошел глубже и жёстче.
- Да, еще! - простонала она.
Откинув одной рукой черные взмокшие волосы назад, я закрыл глаза, сосредотачиваясь на процессе. Барбара орала во всю глотку, пока я жёстко трахал ее, причиняя боль телу, оставляя багровые синяки. Она хваталась за стену, царапая ногтями свежую краску. Её попытки глянуть на меня через плечо не увенчались успехом, каждый раз, как бы она не старалась.
Девушка надеялась, что между нами вспыхнет любовь, что именно она, шлюха, которая спит со всеми подряд, разморозит мое сердце. Но как же она ошибалась. Как же они все ошибались.
Последний рывок и я кончил с громким рыком в призерватив.
Я вышел из нее, тяжело дыша, отходя назад, выбрасывая призерватив в подожжённый камин. Застигнул молнию на брюках и сел на барный стул, откинувшись назад. Достав из кармана брюк пачку крепких мальборо, закурил. Делая крепкую затяжку, я наблюдал, как Барбара провела пальцем по своим половым складкам, демонстрируя свою смазку, развратно улыбаясь. Я скривился от отвращения.