С одной стороны, это было хорошо, она не бросилась к своему “другу”, стоило только отвернуться. С другой стороны, Вэль больше всего ненавидел терять из виду источники проблем, одной из которых и была Фэй. И в конце концов, где её может носить среди ночи? Все-таки решила сбежать?
Она явилась на рассвете. И Вэль сразу ощутил её появление поблизости, эмпатически, еще до того, как она вошла в спальню. Драконий разум ощущался иначе, чем человеческий, и его за границей было не спрятать. Только подойдя к окну Вэль заметил, что вообще-то за окнами Фэй — гладкая плоская широкая площадка. И он успел заметить золотистое гибкое гигантское тело и вытянутую изящную морду. Кхат всемогущий, как эти громадины держались в воздухе, кроме как за счет магии? У нее даже крыльев не было, но в воздухе она была так же подвижна, как рыба в воде. Вэлькор даже залюбовался тем, как плавно Фэй-дракониха рисует в воздухе восьмерки своим телом.
Что такое дракон? Человек, родившийся способным к великой магии обращения в дракона. Человек, в чьей крови спал огонь. В мире Кхата магом мог стать практически любой, достичь силы дракона удавалось действительно немногим, но стать драконом — было невозможно. Либо рожден таким, либо нет. Многие завидовали драконам. А кто не позавидует данному от рождения редкому магическому дару и уникальной возможности начинать жизнь с чистого листа? Драконы могли перерождаться. Самими собой — если выполнили долг, людьми — если не выполнили. И если одна жизнь не удалась, то никто не мешал начать новую.
В какой-то момент часть драконьего тела растворилась, а на краю площадки, ближней к ступенькам, появилась Фэй. Вот где в этом хрупком теле пряталось такое чудовище? Хотя ладно, дракониха Фэй была красивой, хоть и устрашающей.
Когда девушка вошла в спальню, она замерла, глядя на Вэлькора, который стоял у окна, скрестив руки на груди.
— Где ты была? — отстранение далось Вэлькору непросто, честно говоря, у него уже кончилось терпение, он был готов сорваться в небеса темной тучей ярости, чтобы обшарить Элвиан, но найти сбежавшую девчонку. Куда? К кому?
— Вы… меня потеряли? — спокойно произнесла Фэй. Вэль прищурившись, оглядел её.
Придраться к внешнему виду замужней женщины как будто было нельзя. Платье на Фэй было длинное зеленое, простое, по силуэту. С очень простым вырезом и бледной каймой вышивки по рукавам и подолу. Фэй выглядела сейчас ужасно привлекательно, хотя Вэль вообще сомневался, что существует предмет одежды, который может испортить княжну Тэлонис. Что же было не так? Что вызывало внутреннее желание к Фэй немедленно придраться? Досада от того, что Вэль сейчас действительно замер, любуясь девушкой. Что за идиотская слабость к женщине, которую Вэль и увидел-то вчера первый раз в жизни?
— Что с волосами?
— Придала огранку вашей мысли, — девушка вежливо улыбнулась. — Вам не нравится?
Вэлькору нравилось. Очень. Волосы Фэй теперь обрамляли её лицо, делая его более живым и слегка игривым. Теперь не было похоже что Фэй обкорнали волосы простым ножом. Будто кто-то здравый, понимающий в стрижке, поколдовал над головой Фэй, где-то выровнял, где-то сделал нарочито неровно. И чувственности прибавилось в несколько раз. Сложно было не любоваться этой красивой шеей и не хотеть припасть к ней губами.
Вэль смерил Фэй еще одним оценивающим взглядом. Она не была похожа на девушку, которую он оставлял одну на постели. Опустошенную, молчащую, раздавленную. Ту, на которую смотреть было почему-то неприятно, — ведь такой ее сделал Вэль. Нет, сейчас между ней и Вэлькором была дистанция, но все было как будто в порядке. Даже более того, Фэй будто бы была доброжелательна.
— Убери-ка границу, дорогая, — Вэль растянул губы в улыбке, как он надеялся, достаточно дружелюбной.
Девушка побледнела и отшатнулась, глядя на Вэлькора расширенными от ужаса зрачками.
— Не надо, — тихо выдохнула она, нервно сцепляя руки.
— Что мне надо сделать, чтоб ты поняла — я ненавижу, когда со мной спорят! — Вэль и так-то был не в духе, а Фэй всячески помогала ему познать новую стадию бешенства.
Фэй с минуту молчала, кажется, подбирая слова.
— Вам не нужно меня принуждать, — наконец произнесла она, глядя куда-то в сторону. — Все, что необходимо для следования долгу, я сделаю. Сама.
Вэлькор прикрыл глаза. Кхат всемогущий, все приходится объяснять.
— Граница — это твоя возможность лгать, — сквозь зубы процедил Вэлькор. — Я принципиально не хочу, чтобы мне кто-то лгал. Особенно — моя жена.
“Особенно — ты”. Уязвимая фраза. Ужасно уязвимая.
— И вы … не будете… подчинять? — она говорила хоть и негромко, но твердо.