А у меня в голове всё поплыло. Боже, это же не может быть со мной. Неужели я ошибалась во всех. Как они могут так играть чужими судьбами? Они все чудовища, не только Артём. И они стоят друг друга. Ну и плевать. Теперь я спокойна, можно просто уйти, больше меня никто не держит. Сделала несколько шагов по направлению к выходу, но почувствовала, как в плечо мне вцепились тонкими наманикюренными пальцами, которые болезненно впивались в кожу.
— Значит, слушай сюда, подруга. Сейчас мы с тобой улыбаемся и счастливо выходим в зал. Ты отсиживаешь до конца свой вечер, и только после этого можешь валить на все четыре стороны. Чтоб я тебя больше никогда не видела. Но сейчас ты делаешь вид, что ничего не произошло! Или ты жестоко пожалеешь об этом, поняла меня?!
— Нет, не поняла. Я уйду отсюда прямо сейчас. И ты не имеешь права меня останавливать. — Я не могла больше тут стоять. Задыхалась. Мне хотелось рыдать, словно маленькой девочке, обиженной на весь мир.
— Тогда моему отцу ничего не стоит отодвинуть очередь твоей матери на операцию ещё на пару лет. Подождёт, правда? Ведь её дочь не готова ради этого провести час в дорогом ресторане, на халяву жрать дорогую еду и пить не менее дорогое шампанское. Это же так сложно. — Тоненьким мерзким голоском пропела мне в спину. Чёрт! Даже сейчас я от неё не ожидала подобного! Она знала насколько это важно для нас. Но её отец мог это сделать. Он мог всё. В этом я не сомневалась. Повернулась к ней, чтобы ответить, но меня прервали.
— Что-то случилось? — И меня словно током дёрнуло. Его голос. Этот властный баритон с лёгкой хрипотцой прозвучал прямо над моей головой.
Не знаю, как он подкрался так тихо, хотя мы стояли перед поворотом коридора, и он вполне мог ждать там давно. И что именно слышал из нашего разговора, тоже оставалось загадкой. Но меня пробрало, как от электрического заряда. В голову непрошено полезли воспоминания о вчерашней ночи. Его голос за спиной, такой же низкий и завораживающий. И, несмотря на то, что сейчас мной владели совсем другие эмоции, тело помнило его прикосновения. От этого было ещё более мерзко. Мы все трое были покрыты грязью с ног до головы. И от неё невозможно было отмыться.
— Что ты, милый, мы просто болтали. — Настя лучезарно улыбнулась, и протиснулась между нами.
— Хорошо. Тогда оставишь нас на минутку? Мне нужно поговорить о Нейтане. А ты пока поможешь ему выбрать вино.
— Конечно, любимый. — Поцеловала его в подставленную щёку и упорхала вглубь коридора.
Этот взгляд тяжело выдержать. Лучше бы я, как вчера была в повязке. Тяжелый, сканирующий, с широкими зрачками, окружёнными голубым льдом. Он рассматривал меня, скрестив перед собой руки, и ни одна эмоция не выдавала его настроения.
— Я знаю, о чём вы говорили. И поверь, ты выбрала не того человека для исповеди. А сейчас иди за стол, я разберусь с этим позже. И ещё. Если ты ещё раз коснёшься другого мужчины, я тебя накажу. — А затем, крепко зафиксировав мой локоть в своей ладони, вытолкал меня в зал.
Остаток вечера я молчала. Настя демонстративно улыбалась, Артём молчал, и казалось, думал о чём-то очень напряженно. Нейтан шутил на ломаном русском, но больше не старался со мной заговорить. Я хотела уйти, жевала безвкусный салат, название которого даже не знала, и считала минуты до окончания часа. Как только часы отбили нужное мне время, резко встала из-за стола. Слишком резко, но было уже всё равно.
— Мне пора. — Старалась говорить, не глядя им в глаза.
— Я вызову тебе такси.
— Да, конечно, любимый, а мы пока попрощаемся. — Настя окинула всех фальшивой улыбкой и направилась в мою сторону, сжала меня крепко в объятьях, и прошептала тихо, но так, чтобы я услышала.
— Я надеюсь, эта наша последняя встреча.
Когда я вернулась, мама уже спала. А я приняла душ, переоделась в домашний костюм и осталась на кухне. Не могу спать. Так горько и противно думать о себе, о них. Но эти мысли постоянно лезут в голову. Я просидела почти до утра. Не заметила, как уснула, склонив голову на стол. Разбудил меня стук в дверь. Казалось, что это остатки сна, но стучали слишком долго и настойчиво. По пути разминая затёкшие мышцы, поплелась к двери и на автомате раскрыла дверь. Раньше ведь я ничего не боялась. На пороге стояли люди, одетые в форму полиции.