— Помню-помню, — ответила она и нашла в себе силы откинуть одеяло.
— Ты вернулась домой почти в час ночи, — начала женщина с упреком и Аня поняла, что утро будет недобрым.
— Главное, вернулась, — произнесла она сонно и села в постели, мечтая упасть обратно.
— Я тебе не раз говорила, что твои подруги плохо на тебя действуют.
— Мам …
— Особенно эта Марина, которая вечно ищет приключений на свою зад..., — она осеклась и следом шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. — И не только на свою пятую точку, но и на твою. Оксана еще более или менее адекватная девушка, но Марина – это нечто непонятное, — продолжила женщина, строго глядя на дочь. — Я требую, чтобы ты держалась подальше от этой сумасшедшей! Я до сих пор не понимаю, почему ты все еще общаешься с ней?
— Потому что она моя подруга, как и Оксана.
— Нашла с кем дружить! — не унималась женщина. — Я вчера чуть не поседела, когда узнала, что ты с Мариной ушла.
— Мам, прекращай, — вздохнула Аня, заправляя свои длинные волосы назад.
— Что прекращай? Волноваться за свою дочь, когда на часах почти час ночи, а ее дома нет?! Я уже готова была в полицию звонить!
— Ты в курсе, что мне почти двадцать пять лет? Я не ребенок.
После этих слов строгий взгляд матери стал еще строже, а руки – уткнулись в бока, что означало: «Поговори мне тут еще о возрасте».
— Мне это ни о чем не говорит, — сказала женщина. — Ты будешь моим ребенком и в пятьдесят лет. Поймешь меня, когда сама станешь матерью. Я за тебя переживала. Ты еще и телефон выключила! — перешла она на крик.
— Я не заметила, как он разрядился. Я же тебе писала сообщение, что задерживаюсь. Разве ты не прочитала?
— Откуда я знаю, кто написал это сообщение? Вдруг какой-нибудь маньяк?!
— Мам, ты уже начала преувеличивать. Марина этому маньяку откусила бы голову. Можешь собираться в Москву. Я открою магазин, — сказала Аня и встала с постели, чтобы скорее прекратить этот бессмысленный разговор.
— С родителями Марины я все же поговорю.
— И чего ты добьешься? Ей тоже почти двадцать пять лет и ее родители не отвечают за ее действия, — сказала Аня, направляясь в ванную. — Марина просто немного чудная, но с головой она дружит, и мы с Оксаной любим ее, как родную сестру, — добавила Аня и закрылась в ванной, надеясь, что мама оставит ее в покое.
— Эта девушка доведет вас до беды, — услышала она голос матери через закрытую дверь. — И тебя Аня – в первую очередь. Независимо от того, сколько тебе лет, ты должна быть дома, до наступления темноты. Неблагодарная малявка!
Аня скрыла улыбку, услышав ее отдаляющиеся шаги. В последнее время, когда мама пыталась отчитать ее как непослушного ребенка, Ане приходилось напоминать ей, что она давно совершеннолетняя, зная, какая последует обратная реакция. Между ними иногда возникали небольшие ссоры, заканчивающиеся лекцией заботливой мамы, Татьяны Михайловны, для непослушной и неблагодарной дочери, которую она вырастила одна. Аня относилась к словам матери с пониманием, но собственное упрямство не давало ей слушаться ее на каждом шагу.
Оксану и Марину, ее мама недолюбливала еще со школьных лет примерно с девятого класса, когда они в подростковом возрасте начали показывать свой бунтарский нрав, задерживаясь на редких вечеринках одноклассников, устраиваемые втайне от взрослых. Пару раз женщине приходилось забирать Аню вместе с ее подругами из отделения полиции, после которого им уже втроем приходилось слушать очередную лекцию о негативном влиянии алкоголя и табака на человека, особенно «…на организм молодых девушек, которые даже не родили ни одного ребенка! …»
— Мы же не курили и не пили, — оправдывались тогда девушки-подростки, сидя втроем на заднем сиденье машины.
— Не хватало, чтобы вы еще пили и курили! — отвечала тогда женщина, вцепившись руками в руль.
После окончания школы Татьяна Михайловна с трудом отпустила Аню в большой город для продолжения учебы в ВУЗе. Она успешно поступила на экономический факультет и закончила его два года назад. Аня не нашла в родном городе подходящую должность с достойной зарплатой. Перешагнув через свое упрямство, ей пришлось работать в магазине мамы, но с условием, что она уволится, как только найдет себе место получше. Татьяна Михайловна в ответ посмотрела на нее с сомнением. В их городе должности с достойной зарплатой можно было пересчитать по пальцам и те были давно заняты.