В пятницу после работы мы с Катей быстренько распрощались. Она умчалась, чтобы забрать отданные на подбивку босоножки, а я решила заскочить в галерею и всё-таки купить сумочку, на которую облизывалась, хотя почти такую же имела. Но новая есть новая, предаёт уверенности, дополняет картину, которая, по моему мнению, должна быть идеальной.
Ура, моя!
Я, довольная собой, шла к остановке, когда кто-то хлопнул меня по плечу. Это был Марк.
— Привет, — удивлённо сказала я, потому что за эти дни о нём не вспоминала.
— Я тоже рад, — ответил он. — Если ты домой, могу подвезти, а то сейчас на остановках толпы, час-пик.
Это было бы кстати!
— Если тебе не трудно и по пути.
— Не трудно, время есть. Куда едем?
— Довезёшь до парка, буду рада. Забегу кой-куда, потом домой, там совсем рядом.
Домчались быстро, расстояние было небольшое, просто я спешила: завтра же вечером ресторан, а голова не мыта!
— Спасибо, — я сделала попытку вылезти.
— А платить? — строго спросил Марк.
Видя моё растерянное лицо, рассмеялся.
— Много не возьму, один поцелуй, и мы в расчёте.
— Ну и шутки у тебя, — я снова взялась за ручку дверцы.
Марк удержал.
— Я серьёзно. Ты же тогда сказала «понравилось».
Я сначала не сообразила, что он имеет в виду, это было так давно, в доресторанной эпохе. Потом засмеялась.
— Понятно. Только быстро, — и подставила щёку.
Марк взял моё лицо двумя руками и тихонько поцеловал в щёку, но почти у самых губ. А потом посмотрел мне в глаза. Я сидела, как заворожённая, не шевелилась. И тогда он опять, как и возле лавочки, поцеловал по-настоящему. И это было по нарастающей: ласково, трепетно, потом требовательно.
Я не сразу поняла, что отвечаю его горячим губам, уже обе сумочки выпустила из рук и обнимала его. Такого со мной никогда не было! Я устыдилась порыва, думая, что это я не прекращаю поцелуй, хотела отстраниться, но Марк не отпустил меня, прижал сильнее. У меня кружилась голова, и когда отпустил, мне пришлось похлопать глазами, чтобы зрение пришло в норму.
— Р-расплатилась? — спросила я, заикаясь, и нагнулась за соскользнувшей на пол сумочкой.
— Что-то я пьянею от тебя, — пробормотал Марк.
«Кстати, я тоже», — не сказала ему я. И не выходила из машины, просто не было сил.
Возможно, Марк задержку понял не так, потому что положил руку на моё колено и медленно провёл вверх, остановился у груди и уставился взглядом, в котором угадывалась пугающее меня желание.
У меня был испытанный способ — я стукнула его сумкой.
— Сдачи не надо, — бросила ему и выскочила из машины.
Марк оказался возле меня.
— Что было не так?
— Ты — мужик, настоящий мужик!
— Ого, какой комплемент! Это очень ценно в современном мире. Я горжусь, а у тебя прозвучало ругательно.
— А я не в том смысле. Как все — сразу под юбку.
— А я не скрываю, что как все. Что в этом плохого, если есть желание?
— У меня нет.
— Я бы этого не сказал, — и внимательно посмотрел в глаза. — А, понятно, дамочка не осознаёт этого и ждёт принца на белом коне!
— Я не желаю тебя видеть и тем более разговаривать. Не попадайся больше на глаза! — развернулась и заспешила к парку.
-Буду считать это первой семейной ссорой, — крикнул Марк вслед.
Побежала через парк, мимо цели, которая была в планах, влетела в квартиру, швырнула сумки в комнату прямо на пол, отчего цена за последнюю из них в удивлении выпучила глаза. Потом разбросала босоножки и бухнулась на диван, сжав руками немытую голову.
Что происходит? Подумаешь, поцелуй! Правда, от такого притягательного парня я их никогда не получала, но, кажется, я теперь буду думать не о ресторане, а о том, что было бы, не оттолкни я его руку. С каким удовольствием я провела бы и по его ноге, такой мощной, по-настоящему мужской. В памяти всплыла картина, как он сидел на лавочке, вольно раскинув ноги...