Первое, что меня беспокоило — Семён. Марка в расчёт можно не брать. Я для него просто ещё одна из тех, кто был в его объятиях. Его совесть мучить не будет, а дистанция на работе не позволит близкого общения. И он не из тех, как мне кажется, кто при встрече будет ухмыляться и окидывать взглядом мою фигуру с намёками, что знавали меня и без этого положенного дресс-кода. Об этом можно не беспокоиться. Нейтралитет, рабочая обстановка, дежурные кивки при встрече. Значит, проехали. А Семён — хороший друг. Терпеливый, ненавязчивый. В том, что произошло вчера, полностью моя вина. Ну, не удержался, поцеловал. Можно было просто улыбнуться и укоризненно покачать головой, он бы понял. Ну, рука на колене. Тот же укоризненный взгляд и останется только дружеское похлопывание, типа, всё нормально. А я начала первой. Сама направила его руку в святая святых, стерев все грани дозволенного. Какой стыд, как теперь смотреть ему в глаза? Как вести себя при встрече? Ещё примет это за моё согласие быть его девушкой, доступной в любой момент.
А, может, я ненормальная? Бабе двадцать четыре года, пора иметь минимум пару ребятишек, а я страдаю от того, что у меня вчера был секс вне брака. Правда, сразу с двумя мужчинами через короткий промежуток времени. Ох, нужно бежать за поддержкой.
Я набрала Катю.
— Привет, подруга. Живая?
— Куда я денусь? — прошамкала Катя в трубку. — Ой, прости, лопаю котлеты во все тридцать два зуба. Проголодалась, жуть. Даже похмеляться не стала.
— Я тоже, — вставила между Катиных слов.
— Значит, Ленок, мы с тобой ещё не алкоголики!
— А по-поводу остального? Совесть не укоряет?
— Не-а, цвету и пахну. Кстати, в прямом смысле. Только что вылезла из ванны, напенилась, наополаскивалась, готова к труду и не очень серьёзной обороне. — Катя рассмеялась.
— А я чего-то мнусь, — призналась я.
— Естественно, я же тебя знаю, как без этого? Выбрось дурь из головы, произошло то, что происходит повсеместно со всеми, кроме нас. Так и загордиться можно было. Теперь и мы на уровне!
— Неловко из-за Семёна...
Я резко замолчала, боясь услышать от сообразительной подруги типа: а ещё из-за кого? В моей интонации могли показаться странности.
Вот как раз это она и спросила.
— А из-за кого ловко? — и тут же расхохоталась. — Жаль, не дожили мы с тобой до того, чтобы выстраивать парней в очередь по силе укорения совестью. Ой, пока, Генка звонит.
Ага, вот как. Вдруг позвонит и Семён? Может, это было бы лучше — перекинуться первыми словами, не видя глаз друг друга, разрядить обстановку ничего незначащими фразами. Нет, это будет фальшиво. Так могло бы быть с Марком, который был чужой, таким и останется. Но он не знает мой номер. К сожалению? Ну, простите, не знаю, и думать об этом не буду.
И всё же, когда раздался звонок, я сама не знала, что там будет: знакомый мне номер или нет.
Семён.
Договор у них с Генкой, что ли?
— Алло, — это вместо привычного моего «слушаю, друг».
— Привет, Лена. Ты уже позавтракала? Это я в том смысле, что хочу напроситься на чай. Куплю торт, посидим.
Голос звучал буднично, но мне почему-то представилось, как он сжимает кулаки, чтобы так держаться.
Ладно, проблему нужно решать.
— Приходи.
— Через часик, хорошо?
— Ок.
Я порылась в шкафу, раздумывая, что надеть. Никаких нарядов для гостей, никаких домашних халатиков для привычных друзей. Шортики, рубашечка — обычно так он видит меня во время дружеских встреч, ничего не должно меняться. И нужно продумать стратегию, как вести себя. Вдруг припрётся с букетом? Ого, это будет смахивать на замаливание грехов или, ещё хуже, на предложение. А как же: после того, что было между хорошим мальчиком и такой же девочкой нужно спасать положение кольцом! А если жаркий поцелуй сразу, с порога? Тут есть варианты.
«Ты меня вчера не так понял!». — Ну, да, как же иначе понимать, когда трахаешь сама себя его рукой.
«Пойми, это вышло случайно». — По-другому и не подумаешь, когда десятый раз раздвигаешь ноги в чужой комнате.
А, может, бац по щеке: — «Я не такая!»
Ничего путного в голову не лезло, кроме ещё десятка таких же замечательных вариантов. Ладно, решим по ходу дела. Долго я раздумывала, когда Марк протянул мороженое? Всё вышло само, оно же поможет ещё раз.
У Семёна в руках был только торт.
— Привет, — он чмокнул меня в щёку. — Держи.
— Привет, — отлегло у меня от сердца, я даже не пожалела пропавших зря словесных изысков. — Проходи, я поставлю чайник. Закипит быстро, я уже пила кофе.
Значит, Семён решил себя вести, словно ничего не было? Не коснуться той темы — это тоже будет фальшиво. Ладно, разберёмся.
Я поняла крышку чайника, посмотреть, нужно ли добавлять воды. В это время почувствовала на плечах руки Семёна. Он нежно провёл по ним, тихонечко обнял меня и прижался головой к моей голове. Это было так нежно, так просто и уютно, что я замерла, а потом неосознанно сделала движение головой, словно откликалась на ласку и почему-то закрыла глаза.
Семён так же осторожно повёл руками по моему телу, едва касаясь, сверху вниз, медленно вернулся назад и остановился у груди. Словно спрашивая разрешения, поводил там, несильно сжимая, а когда я качнулась к нему и сильнее прижалась к туловищу, стал сжимать всё сильнее, но не до боли, а жадно мять, а у меня начали дрожать ноги. Развернул меня к себе, глядя в глаза, стал расстегивать пуговички. Я только тут вспомнила, что под рубашкой ничего нет, дома я не использовала эту часть гардероба, мой четвёртый размер держался хорошо. Провёл руками по обнажённой груди, взял оба соска и сдавил, потянул на себя и только тогда нашёл мои губы своими жаркими, пылающими губами.
У меня подкосились ноги, Семён почувствовал моё желание упасть, отпустил соски и поддержал за спину. Мы целовались и целовались, его губы перешли на грудь и он рванул на мне рубашку, затрещали пуговицы, а я стягивала с него футболку. Целуясь, судорожно раздеваясь, добрались до дивана, я вела себя по-другому, не валялась тряпичной куклой, как вчера. Поза была классической. Теперь я смотрела, как входил и выходил его член, мне это нравилось, а ещё на красивое расслабленное лицо Семёна, трепетала под его губами, которые становились всё горячее по мере приближения разрядки.
Потом он гладил меня по голове, как я Марка. Отдышались, Семён приподнялся первым.
— Спасибо, — сказал он. — Не хотелось, чтобы после вчерашнего думала, что это просто пьяная вечеринка, как ты выразилась. Ты мне нравишься не только, когда я пьяный. Мир?
Господи, какое облегчение! Никаких подробных разглагольствований. Своим коротким вопросом он объяснил и свои терзания и угадал мои.
— Мир, — заулыбалась я. — И обязательно торт! Я первая в душ!
Как здорово лежать вот так, почти по-семейному. Словно сказала хорошему другу: хочется потрахаться. Пожалуйста! Исполнили и отдыхаем без последующих обязательств.
И уже легко и просто было за столом. Пили чай, болтали, смеялись — всё, как всегда. И никаких намёков от Семёна, что ты теперь моя, никаких поглаживаний ниже спины или якобы случайных прикосновений. Тактичный, нормальный парень Семён! Удачно спасённая ситуация! Дружеская разрядка в физическом и моральном смысле!
— Кстати, сегодня воскресенье, погода супер. Наши, наверное, уже вовсю лупят по мячу. Присоединимся?
— А давай! — у меня было прекрасное настроение. — Не помешает проветриться. Сейчас позвоню Кате.
Подруга согласилась, она всегда была лёгкая на подъём.
— Только приглашу Генку, пусть приобщается, если, конечно, умеет играть. Или поплавает, пока я буду гасить мячи. А ты позвони Семёну, пусть заберёт тебя и заезжайте за мной. Генка доберётся сам, он живёт в другой стороне. Ага?
— Ага, — ответила я без подробностей.