— Да, да, конечно, давайте. — Николай Петрович просматривал и ставил подписи, но не совсем соображал, что видел.
«В такие моменты удобно подсунуть всё, что угодно, — подумала Мариночка, — подмахнут, не задумываясь».
— Спасибо. — Бухгалтер вышел.
Николай Петрович взялся за голову, закрыл глаза. Повисла тишина. Мариночка ждала.
— Я поговорю с Кирой, — начал он, — всё равно мы без детей...
— Нет, я на это не пойду, вчера же объясняла: из-за меня ваша семья не разрушится, ни будет скандалов, ни обвинений. Мне это не нужно.
— А мне не нужно, чтобы ребёнок носил чужую фамилию! — повысил голос будущий отец. — Будет гордиться, что он какой-нибудь Иванов-Петров, это же с ума сойти!
Всё развивалось по плану — Мариночка хорошо изучила своего Коленьку.
— Вы правы, я об этом не подумала. Простите, что испортила вам настроение. Но мне показалось, я нашла выход. Иногда нужно думать и о себе.
Поднялась и дошла почти до двери, но обернулась, лицо сияло.
— Коленька, ты у меня гений! — восторженно прошептала она. — Я не сомневалась, что ты такой!
Она подошла ближе и сложила ручки так, словно молилась на него.
— Ты подсказал выход, — объяснила она ничего не понимающему Коленьке. — Марк — у него же такая фамилия, как у тебя! Не хмурься, давай сядем. Послушай, что мне только что пришло в голову. Как было бы здорово, если бы я вышла замуж именно за него! От этого столько выгоды! Во-первых, ты так и не придумал, как мне подарить квартиру, чтобы не было подозрений. А тут — бах — подарок на свадьбу любимому племяннику! Во-вторых, все знают, как ты к нему относишься, даже Кира трясётся над ним, поэтому никто не удивится, если ты так же будешь любить его ребёнка, как его самого. А тебе другого и не надо, лишь бы твой сын или дочь росли, ни в чём не нуждаясь. В — третьих, я могу не ужиться с мужем, развестись, квартиру он оставит мне, я знаю благородство вашего рода по тебе, Коленька. Я свободна, я твоя, ребёнок любит тебя так же, как и я! Это сумбурно, понимаю, ещё могут быть варианты, нужно обдумать получше то, что внезапно пришло в голову.
Она вопросительно смотрела на Николая Петровича.
— Нет, нет, — помолчав, сказал он. — Это просто страсти из бразильских сериалов. Я понимаю твою озабоченность, но такая многоходовка может не получиться.
— Почему? Что тебя беспокоит? Марк, как я поняла, свободен.
— Во-первых, повторю: я не желаю, чтобы ты жила с другим мужчиной. Во-вторых, не хочу быть подлым по отношению к Марку. Подсунуть ему своего ребёнка — это не про меня. И в третьих... Марк, что, мой раб, прикажу и сделает? Или ты будешь старательно затаскивать его в любовные сети? А вот тут встаёт во главе то, что было первым пунктом. Тем более, нужна срочность, чтобы совпадали сроки, как быть с этим?
— Я же говорю — гений! Моментально поставил мне мат. Но, согласись, в этом что-то есть. Родная кровь к родной крови! Давай не будем торопиться, я знаю, что ты найдёшь выход. Но и это пока не отбрасывай, оно очень близко к тому, что нам с тобой нужно. Ладно, работай.
— Поработаешь тут, — пробурчал Коленька.
Мариночка нежно провела по его волосам, с улыбкой заглянула в глаза и вздохнула.
— Какой ты у меня хороший!
Она вышла, немного поразмышляла. Вроде бы ход остался за ней. Не возмутился, не сказал категоричное нет. Если будет упорствовать, придётся сделать ещё ход. Не хотелось бы, тот нравится меньше. Хотя лиха беда начало, потом можно будет переиграть.
Зазвонил шефский телефон.
— Мариночка, вызови Марка Олеговича, пусть возьмёт с собой начальника транспортного отдела.
Недолгий звонок, и Мариночка спешно заняла позицию к лесу задом, чувствуя облегчённые вздохи в кабинете напротив. Сейчас явится Марк, а он должен видеть её во всей красе!
— Дядя, что-то не так? — спросил Марк, когда совещание закончилось. — Поглядываешь, словно хочешь о чём-то спросить или сделать выволочку.
— Да? Не замечал. Это я весь в мыслях о своих проблемах, не обращай внимания.
— Если что, я весь перед тобой: ругай, бей, увольняй, — рассмеялся Марк.