На племянника мужа она положила глаз ещё до его отъезда на учёбу. Да и сам Марк иногда поддавался обаянию дядиной жены, которая по возрасту стояла посередине между мужем и Марком. Лакомый женский кусочек, всегда ухоженная, элегантно одетая и посылающая авансы взглядами или прикосновениями, когда умудрялись столкнуться в уединённом месте. Кира брала руку Марка и легонько проводила ею по своей груди. Желала, чтобы он сделал попытку придавить её, а когда однажды это случилось, она так томно закинула голову, что Марк не удержался и поцеловал её. Она же, придвинувшись к нему, ощутила упругость любимых ею размеров, притронулась и таким взглядом посмотрела на мальчика, что он оглянулся словно в поисках спасения. Кира тогда рассмеялась, потрепала Марка по щеке и сказала:
— Ну, ну, подрастай.
И вот сейчас он вернулся — высокий, красивый, мускулистый — и у неё сразу напряглись соски, она не удержалась и хлопнула его пониже спины и подмигнула. А этот нахал криво улыбнулся ей типа «проехали». Тогда Кира мысленно вытащила своё «ну-ну» с подтекстом «мы ещё посмотрим». Звонить ему не решалась, нужно к делу подходить постепенно, организовывать как бы случайные встречи.
Сейчас, всё ещё ощущая дрожь в ногах, она представила, что на месте Николая мог бы быть Марк. Как бы он насадил её на свой выстреливший вверх вертел, и она бы жарилась на нём и сыпала искрами величайшего наслаждения.
Кира вздохнула, почувствовав, что разрумянилась от посетившей её картины, обернулась к мужу.
— Ну, ты орёл, никак в себя не приду, вся пылаю. Но мне нужно идти, на день намечено много дел. Марку передавай привет, скажи, что ждём его в гости. И, знаешь, дорогой, оставь свою секретаршу, не увольняй. — Этим она попыталась оправдаться за свою измену мужу вот только что. — Ей бы имя сменить. Согласись, звучит не очень прилично, если бы я сказала: оставь свою Мариночку. Ужас.
— Я могу выделить тебе шофёра для поездки.
— Справлюсь сама, ты меня зарядил. Всё, я убежала.
В кабинетике она остановилась у стола.
— Милая, можете оставаться и спокойно работать, мы сегодня добрые.
Мариночка хмуро смотрела вслед дамочки, лицо которой говорило о том, что она получила полное удовлетворение. Но Мариночка не привыкла долго терзаться по пустякам.
«Ты до сих пор не можешь родить ему ребёнка, — мстительно ухмыльнулась она, — а я уже готова. Ещё посмотрим, кто кого».
Мариночка выжидающе посмотрела на двери кабинета шефа, но они не подавали признаков жизни. Вздохнув, она критически осмотрела себя в зеркало, скривилась и, помедлив, словно в раздумье, отложила зеркало на место, взбила волосы и, открыв двери в рабочую комнату офиса, повернулась к лесу задом, особо изобретательно изогнувшись.
«Пусть хоть кто-то получит удовольствие, если у меня не получилось», — пожалела она сама себя.
Я и Катя переглянулись, типа — вот и привычная картина, а мы переживали. И прыснули со смеха, увидев стоп-кадр в исполнении мужчин кабинета. Руки застыли над клавиатурами, глаза подёрнулись маслянистой плёнкой, а бежавшую из ртов слюну мы дорисовали сами. Мариночка чувствовала всё это задним местом и мстительно кривила губки в сторону шефской двери.
Постепенно первый шок прошёл, от рабочих столов послышались звуки ожившей клавиатуры, и Мариночке пришлось почаще делать упор с одной ноги на другую, чтобы равномерный гул время от времени нарушался.
Мне надоело наблюдать ежедневную картину, но Катя не сдавалась.
«Как же мне узнать, что происходило в кабинете?» — Это прилетело сообщением на лежащий под рукой телефон.
Наши столы стояли на некотором расстоянии друг от друга, и не прилично было постоянно склонять головы через проход.
Я написала кратко: терпение!
«Жена вышла с блаженной улыбкой, а шары налились от негодования!» — и смайлик с выпученными глазами.
Я отмахнулась от Кати рукой, не стала поддерживать беседу, работу никто не отменял.
Через время Катя дёрнула меня за юбку и махнула головой в сторону основного прохода: смотри.
Мне пришлось повернуть голову и в очередной раз задаться неуловимым вопросом: как подруге удаётся видеть то, что делается сзади? А увидела я вчерашнего красавчика, который непочтительно хлопал меня по попе.