Я поднялась, прошла в секретарскую.
— Мариночка, я оставляла заявление на отпуск.
— Да, оно у меня. Николай Петрович вам отказал.
— Но мне очень нужно.
— Елена, честное слово, я сделала всё, что могла, — участливо сказала Мариночка.
Видя моё хмурое лицо, добавила.
— Можете сами с ним поговорить, он в кабинете один.
— Давайте, — я взяла листок и зашла в кабинет.
— Что вам, Елена? — спросил шеф.
— Я к вам по-поводу заявления на отпуск.
— Знаю про такое. Мариночка вам разве не объяснила?
— Мне очень нужно, — не очень уверено произнесла я, уже подступали слёзы, я еле сдерживалась.
— Вы же знаете наши правила, тем более Потапов... Что с вами, Елена?
Я уже плакала, закрыв лицо руками.
— Ну что вы? — Николай Петрович встал из-за стола и подошёл ко мне. — У вас что-то случилось?
Я подтверждающе закивала, продолжая рыдать.
— Рассказывайте, я вас слушаю, — голос звучал тепло.
— У меня разбилось сердце, — вдруг прошептала я, и плечи затряслись сильнее.
— Вон оно что, — Николай Петрович обнял меня и по-отечески прижал. — Бедненькая! Ох, уж, эти сердца. И кто этот негодяй?
— Я сама.
— Это плохо, потому что винить некого. Подождите, — он порылся в ящике и протянул мне бумажный платочек. — Легче, когда есть кому вцепиться в лицо. Давайте посмотрим, что можно сделать.
Взял листок и внимательно прочитал.
— Просите две недели. Думаете, справитесь за этот срок?
— Должна. А этот отпуск можно зачесть, как основной.
— Разберёмся, — он поставил подпись. — Вы не унывайте, ситуации бывают разные. Иногда такую радостную новость узнаешь, летать хочется, а по-полной использовать её не можешь из-за обстоятельств. Приходится переносить в себе и надрывать сердце, так и у вас, видимо, получилось. Держите, — протянул бланк. — Отдайте Мариночке, пусть двигает дальше.
— Спасибо. И извините.
— Елена, как вернётесь, обязательно загляните ко мне. Вы такая позитивная, мне нравится, как вы относитесь к жизни, к работе, никогда не видел вас унывающую. Вот такой и возвращайтесь. Платочек ещё нужен?
— Нет. Николай Петрович, не говорите никому...
— За это не переживайте. У вас обстоятельства, поэтому подписал заявление, а какие они — ни кого не касается.
— Спасибо, — опять поблагодарила я. — И можно, я уйду прямо сейчас?
Получив согласие, направилась к Мариночке.
Рядом с ней сидел Марк, они мило болтали.
— Возьмите, — я положила на стол заявление и вышла.
Мариночка подняла листок.
— Марк, смотри, я же говорила! Угадала! Я знаю обо всём, что происходит в фирме. Точно свадебное путешествие!
Я выключила компьютер, стала собирать сумку.
— Ты куда? — удивилась Катя.
— Отпросилась. Мне нужно бежать, потом созвонимся.
Пошла к проходу, столкнулась с выходившим от Мариночки Марком. Он чуть отступил, пропуская меня. Я ушла, не взглянув на него.
Решила не ехать на маршрутке, вызвала такси. Пока ждала, позвонила маме.
— Привет. Я приеду сегодня последней электричкой. Небольшой отпуск, потом объясню. И не звони мне, я буду без связи. Встретимся, пока.
Телефон выключила и поехала домой собирать вещи.
Глава 14
Николай Петрович открыл дверь и кивнул Мариночке: зайди. Повернул ключ в замке и обнял её, прижался головой к груди.
— Мариночка, как хорошо, что ты у меня есть! Все заботы отступают, когда ты рядом. Соскучился по тебе, жуть как. Дела, дела, некогда о себе подумать. Чего ты отпихиваешься?
— Зайдёт кто-нибудь.
— Кто? Закрыто?
— Мне же теперь нужно марку держать, а тут вдруг слух пойдёт.
— За год не пошёл, откуда ему взяться, — он жадно провёл руками по её заду. — Соскучился, не могу. Что-то мы с тобой давно не любили друг друга.
Он полез её под юбку.
— Вот дошло до чего, — он нащупал нижнее бельё. — Так и отвыкнуть можно, — потащил её к креслу.