Лежали долго, она первая отбросила его руки, выбралась и пошла в душ. Вернулась, он так же лежал и просто смотрел в потолок.
— А ведь ты прощался с ней, — сказала Кира.
Она уже одевалась. Марк не двигался.
— Бедная Мариночка! Я впервые произношу её имя без злорадства и издевательства. Она никогда этого не получит.
Присела на кровать к Марку. Он взял её руку, слегка сжал.
— Такое можно подарить только один раз человеку, которому доверяешь и уверен в нём, — продолжала Кира. — Для меня это даже ценнее, чем то, что получила. С Мариночкой у тебя даже этого не будет. И мне пока не удаётся сделать то, что обещала.
— Ничего не надо делать, пусть остаётся так.
— Неужели у тебя там всё так безнадёжно, что ты бросаешься в омут брака? Прости, что говорю так много, — она поднялась. — Я больше не приду сюда.
Марк поднялся.
— Я только что хотел сказать тебе это.
Она понятливо усмехнулась.
— Не удивлена. После того, как ты рассказал мне только, что она для тебя значит, я не удивлена. Прощай.
Марк торопливо накинул халат, прошёл с нею до двери. Там обнял и поцеловал в голову.
— Спасибо тебе, Кира. Пока.
Прошёл в душ, недолго постоял под водой, направился в кухню. С аппетитом жевал бутерброд, запивая холодной водой. Да, попрощался! Закончились сумасшедшие дни, какой-то сумбур в мыслях и поступках. Нужно возвращаться в привычное русло. Работа, друзья, волейбол. Да, и ему всё равно, появится она там или нет, это он будет делать для себя. А ещё предстоит свадьба. Ну и хорошо, всё-таки развлечение, пусть народ погуляет! Мариночку к себе не подпускать, а то видно невооружённым глазом, как распустила слюни. Противно. Свадьба, а через время развод. Или нет, ему всё равно.
Марк взял сумочку и достал лист бумаги. Это список работников аналитического отдела с номерами телефонов. Мариночка распечатала по его просьбе. Зачем принёс домой, это же для работы?
Развернул, нашёл фамилию Скворцова, посмотрел на время. Как лихо сорвались вдвоём в отпуск! Сейчас поздно, отдыхают, наверное, в своём свадебном путешествии. Хотя, смотря где находятся, в какой части света. Интересно, связь есть, или телефон отключен, чтобы им не мешали? Просто услышать голос, мысленно сказать «прощай» и отключиться. Набрал цифры, нажал на вызов, но тут же сбросил с надеждой, что звонок не прошёл.
А Кира сидела за рулём и плакала. Она не знала, о чём. Ревновать глупо, хотя десять лет разницы не критично, всё могло бы быть. Но нет, любят не её. Ни Марка она имеет в виду, а хоть кого-нибудь. Мужа? Вряд ли, она сама старалась отстраниться от него, потому что влекло к другому. Это сейчас к Марку, а до него сколько было приятных похождений! Но и она для них была только похождением, как любят на самом деле, она теперь знает.
Кира посидела ещё немного, привела лицо в порядок и поехала домой.
Николай ещё не спал.
— Как поживают твои подруги? — равнодушно спросил он. — Живы-здоровы?
— Надоели, — Кира села к нему и положила голову на плечо. — Как хорошо дома. Давай на выходных засядем здесь, чтобы ни мы никуда, ни к нам никто.
— Я итак никуда, это ты любишь пошопинговать.
— Я старая? — спросила она.
— Я себя не чувствую старым, а ты на много моложе меня. Так что выбрось эти мысли.
Она посмотрела на него. Да, вид у него прекрасный. Под пятьдесят, а ни животика, ни одутловатости, а седина только обозначается. И похож на Марка.
— Ты красивый, — сказала она. — Жалко, что отец Марка рано погиб. Вы же близнецы, в мире было бы больше красоты.
Николай внутренне напрягся при упоминании Марка, ожидая очередного неприятного разговора. Но ничего такого не последовало, Кира сидела молча, прижавшись к нему и гладила его руку. А он не знал, что делать. Отвык от такой нежности, для него любовь — это риск, мгновенное наслаждение, всё на уровне физического ощущения. И сомнения. Или их нет? Мариночка пыталась недавно запротестовать, не понимает, что времени осталось мало, скоро нужно будет её оберегать. Ладно, не всё потеряно. Ещё есть её ручки, ротик, продержимся.