— Мама, — прибежала я к ней с выпученными глазами, — я беременная! — И сунула ей под нос палочку с двумя полосками
— Боже мой, — мама сжала на груди руки и не знала, как реагировать на мой счастливый вид. — Как же? Ты разве с ним?..
Конечно, мамочка, хорошие девочки о своей любви рассказывают не все подробности!
Это был ребёнок Марка! В машине он не пользовался резинкой, настолько офонарел от ярости. Я это поняла сразу, но не думала, что единственный раз приведёт к последствиям. Да и о чём я думала в те дни? В нашу бурную ночь он тоже был безо всего, тогда мы забыли обо всём на свете, но то было недавно, а машина предоставила свои услуги почти месяц назад.
— Мама, не переживай, дай подумать.
Я убежала от неё. Что тут думать? Вот стержень, вот поддержка! Это будет только мой ребёнок, я от него ни за что не откажусь! Марк, я люблю тебя, и ты мне сделал царский подарок! И ни одна душа не узнает, чей это ребёнок, а ты в первую очередь! Ну, что, Марк Олегович, шах и мат? И сверху доской по башке!
Я еле дождалась, пока хоть немного зарядится телефон. Разленился, использует отпуск по полной! Ничего, дружок, мы встряхнёмся, ещё поработаем! Приоткрой хоть один глазик, мне хочется посмотреть, что ты там накопил! Не сопротивляйся, ко мне вернулся вкус к жизни!
Катины номера. Ей было не понятно моё воздержание, пыталась прорваться сквозь молчание. Позвоню после работы. Николай Петрович. Почему? Срочный вопрос по работе? Несколько дней назад. Простите меня, шеф.
Я набрала его номер.
— Добрый день, Николай Петрович, от вас пропущенный звонок. Что-то случилось?
— Елена, это вы? Рад слышать. Нет, ничего не случилось. Хотел узнать, как у вас дела?
Какой хороший человек! Кто я ему? Чуть не всплакнула.
— Спасибо большое, я в порядке.
— Срослось то, что разбилось?
— Да, честное слово, да!
— Тогда ждём на работе. А то хотел спросить, продлевать ли вам отпуск?
— Я буду вовремя!
— Отдыхайте, время у вас ещё есть. До свидания, Елена!
— Всего вам доброго, Николай Петрович!
Строгий босс, у которого тоже что-то разбито, если так хорошо понял меня. Живём и не задумываемся о том, что находящиеся рядом люди имеют не только внутреннюю оболочку. Её можно выставить напоказ — смотрите, гладко и чисто, но это граница, за которую можно заступать не всем. Потому что там буря, слёзы, радость, которой нельзя делиться, ребёнок, который бросает спасательный круг, пытка после подлости с другом.
Это я специально так долго размышляю, пытаясь оттянуть время, потому что среди непринятых номеров есть несколько от Семёна. Это уже шах мне. И я не знаю, как будет разыграна партия. И ещё есть один неизвестный номер... Я не буду на него перезванивать, потому что сердце слишком сильно бьётся от предчувствия. Не может быть, но в жизни есть но. Один звонок, недавно, поздно ночью...
Выдохнув, набрала Семёна. У него же отпуск, можно звонить в любое время.
К телефону долго не подходили. Наверное, смотрит на входящий и не решается взять. В таком случае, зачем звонил четыре раза?
— Алло, — наконец услышала я очень осторожное, и не ответила.
Помолчали.
— Лена, это ты? Никак не мог к тебе дозвониться. Привет. Ты на работе?
— Здравствуй, Семён. Нет, не на работе, в отпуске.
Опять помолчали, потом недоуменное:
— Не понял. Почему в отпуске?
— Решила отдохнуть, что тут такого? Ты же тоже отдыхаешь, я знаю.
— Катя сказала?
— Да.
— Она не знает, что я уже приехал. Выключал телефон, и потом никому не сообщал о приезде, хотя дома с воскресенья. Только несколько раз к тебе ездил, не мог застать.
Зачем? Почему сразу ко мне? Неожиданно.
— Я уже вторую неделю у мамы. Но с понедельника выхожу на работу, скоро появлюсь.