— В Кронштадте был?
— Нет, не было в расписании.
— Мог бы остаться сверх времени в путёвке и съездить туда. Я мечтаю об этом, первым делом побывала бы там.
— Мы же никогда об этом не говорили, а Питер мне давно хотелось посмотреть.
— И я как-нибудь туда выберусь.
— Давайте на следующий год совместим отпуска, и поедем нашей компанией.
Ха, на следующий год! Месяца через четыре ты заговоришь по-другому.
— Нет, я сама. Буду безбожно долго бродить по Эрмитажу, часами стоять над какой-нибудь картиной или скульптурой — кто это вынесет?
А потом позвонила Катя, обрадовалась, что я еду домой, а то, что с Семёном, повергло её в дикий восторг.
— Давай я позвоню тебе вечером, — сказала я. — Тут шум, да и хочу подремать под музыку.
Понятное дело, какая беседа при свидетеле, о котором Катя и собиралась говорить?
В дороге было спокойно, зря я переживала. Мы успели и поболтать о всяком-разном, и я, действительно, выспалась. Наверное, совесть немного успокоилась.
У дома Семён остановил.
— Заехать за тобой в воскресенье?
— Да, созвонимся, — улыбнулась я. — Спасибо.
За что, пусть решает сам.
Кате я позвонила сразу, как вошла в комнату.
— Рассказывай, как дела, я жутко соскучилась по тебе!
— Слышу по голосу, что настроение у тебя в норме! — затараторила Катя. — А то ты в последнее время меня прямо занудила, к тебе не подступиться было!
— Кто б говорил, у тебя дела поважнее были! С Генкой всё нормально?
— Да. А у тебя? Где вы с Семёном пересеклись?
— Приезжал ко мне.
— О, это мне нравится! Очухался, значит?
— В смысле?
— Он же в Питере был.
— Знаю, ты говорила, да и он про экскурсии рассказывал.
— Какие экскурсии? Неделю просидел в номере, никуда не выходил. Генка ему один раз еле дозвонился, чуть спасать от хандры не полетел. Но учти, я тебе этого не говорила, Генке обещала. Поэтому я от удивления и любопытства, что вы вместе, со стула почти упала!
— Просто приехал, просто довёз, и больше ничего. Всё, как прежде. Давай, пока, я с дороги, буду разбираться с вещами.
И с собой, чуть не добавила я. Семён-Семён, что с тобой?
Выходит, не только я брала время для размышления. Сколько ж можно передумать взаперти? Это не возле реки сидеть и со злостью пулять камнями в воду, или слушать мамины жалелки. Гладит несчастную дочь по голове и приговаривает: «Дурак твой воздыхательский предмет, на такую чуду не обращать внимания, у него, наверное, глаз нет». Я выплыла, а за что зацепился Семён?
Глава 16
Субботу провела в салонах, стряхнула деревенскую пыль. Катя вновь бросила кратко: перезвоню. Ничего не меняется! Вечером позвонил Семён, договорились, когда заедет за мной. Будет ли на площадке Марк Олегович (да, теперь только так!) и хочу ли я этого, старалась не думать. Лучше, чтобы нет. Ещё денёк пожить спокойно — всё же ожидала от себя сюрпризов.
Но сюрприз преподнёс Семён. Я выбежала из подъезда, привычно рванула ручку, чтобы забраться на переднее сиденье, оно оказалось занято.
— Ой, — сказала я незнакомой девушке, — промахнулась, не туда собралась юркнуть.
Спокойно села сзади, произнесла:
— Всем физкульт — привет!
— Привет, Лена, — сказал Семён, — это Валя, знакомьтесь.
Я с улыбкой кивнула, спросила:
— Тоже игрок?
— Нет, — ответила непонятная, но теперь знакомая, — я ещё не готова. Семён уже неделю пытается научить меня добрасывать мяч хотя бы до сетки. Просто посмотрю.
Неделю!
— Глазами не научишься, — авторитетно сказала я, — тренировка и тренировка.
— Постараемся, — Валя с улыбкой повернулась к Семёну. — У меня хороший учитель.
Наглая!
Матч прошёл хорошо, Марка не было, ничего не мешало. Только Валя постоянно смотрела на Семёна и смеялась, даже когда мы лажались.
Тупая! Ладно, не буду, человек ещё не совсем в курсе игры. Всего неделю. Неделю! И в пятницу, когда приезжал за мной? Или успели размяться с утра? Ясно, Семёну было, за что зацепиться! А я переживала. Не перестаю смотреть на вещи глазами себя прежней.