— Простите, если напугал вас, — извинился парень, — я не стал прерывать телефонный разговор. Мне нужен Николай Петрович.
— Я узнаю, — мило улыбнулась она, и была рада спрятать подмоченный перед за привлекательным задом. — Как доложить?
— Марк.
Вернулась и элегантным жестом указала на дверь с улыбкой «проходите», почему-то окинула недобрым взглядом нас с Катей и захлопнула свою дверь. Видимо, помещение достаточно проветрилось.
Мариночка бросилась на своё кресло, вывалила на стол содержимое косметички и долго не могла найти нужное, бестолково перебирая предметы на столе. И заглянувший к ним красавчик тут совсем ни при чём, в неподобающем виде её может увидеть Коленька!
— О, Марк, наконец-то ты заглянул ко мне! — Николай Петрович пожал руку племяннику. — Тебя недавно Кира спрашивала, жаль, что ты пришёл позже.
— Зачем я ей?
— Хотела, чтобы ты сопроводил её на местные курорты. Глупости, конечно, женщины вечно с причудами. То мотается, как угорелая, то, видите ли, переживает за дальнюю дорогу. Можно ли твой визит принять как намёк, что ты готов выходить на работу?
— Более-менее, — засмеялся Марк. — Был в соседнем здании и не прошёл мимо твоей фирмы, зашёл засвидетельствовать. А по-поводу работы... Если горит — выйду, а нет — догуляю назначенный отпуск.
— Ладно, не тороплю, но твоё представление уже намечаю. В неформальной обстановке, в ресторане. Пригласим коллектив, пусть расслабятся, время от времени я это делаю, чтобы ценили начальство. Сейчас узнаем, как движется дело. — Он нажал на кнопку. — Мариночка, зайди ко мне.
Вошла Мариночка — образцовый секретарь с серьёзным отрихтованным лицом, с блокнотом, остановилась в ожидании у стола.
— Познакомься, это Марк, мой будущий заместитель.
Мариночка слегка склонила хорошенькую головку.
— Помнишь, я тебе говорил, что нужен будет ресторан? Ты прикидывала?
— Да, Николай Петрович. Всё договорено, ждут только дату.
— Ну, что, Марк, хватит тебе времени до конца недели, чтобы потом превратиться в Марка Олеговича? Значит, заказываем на семнадцатое, как раз суббота, удобно. Мариночка, предупреди коллектив, что они приглашены, но причину не объявляй.
— Хорошо, Николай Петрович. — Она вышла.
— У вас тут всё культурненько, — заулыбался Марк. — Мариночка! Всех работающих нужно называть так ласково? Надеюсь, что мужчин нет.
— Только её по причине того, что это натуральное имя, так записано в паспорте, — развёл руками Николай Петрович. — Я привык, мне ухо не режет.
— Ясно, бывают чудеса на свете. Ладно, созвонимся, тогда уточню время, место и что от меня требуется. Пойду, попрощаюсь с Мариночкой. Нужно привыкать. Пока.
За дверью же дежурно улыбнулся, кивнул и ушёл, ни на кого не глядя.
Мариночка надулась и на него за то, что не бросил прощальный загадочный и восхищённый взгляд, и на своего Коленьку, вспомнив звуки, доносившиеся из кабинета, когда Кира незаслуженно наслаждалась, не думая о том, что её могут слышать. Остаётся надежда, что Коленька не делал этого в их любимом кресле, а строго на диване, в классической позе, как и положено тем, которые давно пресытились друг другом.
Это слегка раздвинуло хмурую завесу в её мыслях. И когда Коленька вызвал её в кабинет, она попыталась придать мягкость своему осуждающему лицу, мол, не способна на семейные скандалы.
— Надеюсь, дальше обойдёмся без внезапных посетителей, — пролепетал Николай Петрович и потянул Мариночку к себе.
Видя её не сильное, но обидчивое сопротивление, он подтолкнул её к креслу, раздвинул ноги и уткнулся между ними, закрыв глаза и почти урча. Мариночка решила держать мстительный нейтралитет, не обращать внимания на его жадный язык, но тут перед глазами возникла мускулистая фигура Марка и, представив, что на коленях сейчас стоит именно он, она резко задрала кофточку и вцепилась в свои соски, задыхаясь от блаженства.
Коленька был горд собой: ещё бы, какое наслаждение он может доставлять женщине! Вон как выгибается даже после того, как он кончил. Своими вздохами чуть не довела его до сумасшествия, пока беспорядочно дёргал молнию на брюках, а член готовился лопнуть. Эх, как замечательно жить!