— Не вопрос, — он даже руки вперед выставил.
Небольшая кофейня нашлась неподалеку. Мы разместились за столиком в углу, сделав заказ, Звягин улыбнулся, внимательно меня разглядывая.
— Знаете, вы мне сразу понравились, — заметил, вызвав легкое удивление.
— Мы с вами даже не знакомы, — ответила ему, Евгений Леонидович кивнул.
— Я видел вас с Шиловым. Присматривал за ним, знаете ли, из личных побуждений.
Эти слова вызвали невольную усмешку.
Потом Звягин добавил:
— Я ему даже говорил, что нашел он вас на свою погибель.
Не знаю, почему, но в этот момент я вспомнила фотографии и уставилась на мужчину, надеясь, что он не заметил моего напряжения.
— В том плане, что после такой, как вы, другие женщины уже не котируются, — мягко улыбнулся Звягин, заставив почти облегченно выдохнуть.
Хотя спорный момент, не пытался ли он таким образом увидеть мою реакцию, потому и использовал столь провокационные обороты.
— Вы про это хотели поговорить? — поинтересовалась я несколько язвительно. Он усмехнулся.
— Нет, конечно, нет.
Тут нам принесли чайник и чашки, Звягин разлил чай. Я свой не торопилась пить, обхватив чашку, грела руки.
— Не будем отнимать друг у друга время, — кивнул Евгений Леонидович. — Судя по вашей реакции на мое имя, вы знали о моем существовании… И полагаю, для вас не секрет, что многие склоняются к тому, что убийство Шилова — моих рук дело.
Я продолжала молча на него смотреть, ожидая продолжения. Впрочем, примерно догадываясь, о чем оно будет.
Звягин, вдруг перегнувшись вперед, опираясь на локти, уставился прямо мне в глаза.
— Я не буду пытаться убедить вас в том, что это был не я, — сказал, таки сумев выбить из колеи, — потому что, сами понимаете, доказательств своей непричастности предъявить не могу.
— Но это, конечно, не вы, — усмехнулась я. Мужчина тоже усмехнулся.
— Не я. Не прошу верить на слово, но, Анастасия Михайловна, как-нибудь просто поразмышляйте на эту тему. Задайте себе вопрос: если не Звягин, то кто еще мог на такое решиться? И главное, зачем?
Выпрямившись, Евгений Леонидович сделал небольшой глоток, я же сидела, переваривая услышанное. А ведь в чем-то он прав. Его обвиняют, потому что мужчина имел мотивы и возможности, но если это не он, значит, у Шилова был еще один враг, который сумел ловко свалить убийство на другого человека. Но смерть Андрея должна быть ему в чем-то выгодна.
Нахмурившись, я откинулась на спинку стула и спросила:
— А при чем тут, собственно, я?
Звягин пожал плечами:
— Уже почти ни для кого не секрет, что вы его единственная наследница… Скажите, Анастасия Михайловна, насколько хорошо вы были осведомлены о делах Шилова?
— Я вообще о них ничего не знаю.
— Не интересовались, или Шилов не желал распространяться?
— Я не интересовалась, а он не желал, — отрезала я, вызвав улыбку Звягина.
— Что ж, тогда позвольте, я вас просвещу.
— А это имеет смысл?
— Возможно, — сделав еще один глоток, Евгений Леонидович отставил чашку и заговорил. — Шилов в Питере был далеко не последний человек. Своего положения он сумел добиться в основном за счет того, что вовремя завязал с криминалом и сумел затесаться в друзья к власти. В друзья, само собой, неофициальные, потому что бандит в глазах граждан, даже если он бывший, все равно всегда бандит. Шилов сумел зарекомендовать себя, а потому занять высокое положение. Но время идет, и всегда появляются те, кто желает побороться за ту или иную сферу влияния. Однако Шилов был достаточно умен и прозорлив, он следил за ситуацией и вовремя… — Звягин на мгновенье задумался. — Скажем так, он собирал некоторую информацию о тех, кто, на его взгляд, мог скинуть Шилова с его места. Власть имущие в этом ему помогали, потому что им, сами понимаете, выгодно держать всех у ногтя. На момент гибели, Анастасия Михайловна, — Звягин снова перегнулся ко мне, — у Шилова, предположительно, были собраны внушительные компроматы на очень многих людей нашего славного города.
— И на вас? — почему-то прошептала я.
— И на меня. А теперь смотрите, что мы имеем. Шилов умирает, и все эти люди, само собой, хотят получить бумаги. Если те не оказались в руках друзей Шилова, конечно. В любом случае, поискать стоит, как считаете? А кто в этом может помочь, догадываетесь?
Я догадывалась. Более чем догадывалась. И мысленно прокляла Шилова, пожелав ему гореть в аду. Это что, своеобразная месть? Он же прекрасно понимал, что меня ждет. Поэтому и не оставил ничего матери, избавив ее от столь пристального внимания криминальных авторитетов нашего города, прячущихся под личный добропорядочных бизнесменов?