Машина идет по трассе уверенно, даже перестраивается намного лучше, чем делаю это я. Неужели в ней всегда был какой-то крутой режим автопилота, о котором я не знала? Да ну, бред… Тогда я не взяла бы ее за такие смешные деньги у перекупов.
Тогда что с ней такое?!
От происходящего у меня волосы дыбом встают. Мелькает шальная мысль отстегнуть ремень и выпрыгнуть на ходу, но как? Вокруг сплошной поток машин, меня точно собьют. Да я и не сумею удержаться на ногах после такого прыжка, я ж не каскадер.
Деваться некуда.
Руль, за который я продолжаю нервно цепляться, сам собой плавно поворачивается вправо. Вот и съезд с КАДа, машина встраивается в поток уличного движения без малейшей помощи с моей стороны. Кажется, самое правильное, что я могу сделать — это не мешать.
Еще пять минут непередаваемого страха и растерянности — и мы паркуемся возле дома. Заглушив мотор, машина словно теряет свою волю и снова становится куском металла.
Только с третьей попытки отстегнув непослушными пальцами ремень безопасности, еще какое-то время сижу в салоне, пытаясь справиться с волнением. Меня всю трясет, мысли путаются. В один миг привычный знакомый мир стал опасный и непредсказуемым. Но постепенно на первый план выходит прочитанное сообщение.
Ах, да… Олег. Как любит приговаривать моя подруга Натаха, мы думали, он человек, а он Олег. Так и есть.
Глубоко внутри просыпается вытесненная страхом злость. Нужно все еще раз перепроверить, дождаться удачного момента и поймать, что называется, на горячем. А потом…
Не знаю, что потом. Я слишком устала и перенервничала, чтобы рассуждать здраво. Сейчас лучше принять душ, поужинать… И посоветоваться с кем-нибудь, рассказав о случившемся.
Но тут же снова жжет изнутри: расскажу — и рухнет красивая картинка моей жизни, которую я так тщательно выстраивала. Кто-то наверняка обрадуется, пойдут сплетни. Нет, нужно действовать в одиночку. И накатывает отвратительно чувство беспомощности.
Вот та же Натаха наверняка бы просто одной рукой размазала. В ней росту метр восемьдесят, пятьдесят шестой размер одежды и характер такой, что даже начальник приюта для животных, в котором она работает, по дуге обходит. Натахе мужики не изменяют, это очень опасно для здоровья.
Почему мне досталось это хрупкое тело? Я даже кулаком промеж глаз зарядить не смогу, если понадобится…
В бессильной ярости бью рукой по рулю, но только себе делаю больно. Вся моя жизнь — непонятным образом несущийся по трассе автомобиль, причем от меня ничего не зависит…
Делаю глубокий вдох.
Если окончательно сломаюсь сейчас — собирать себя потом будет еще сложнее. В конце концов, жизнь на этом не заканчивается. Мне всего-то двадцать девять. И работа хорошая. И квартира своя, не съемная и не в ипотеку. Жить можно. Работаем дальше.
Стиснув зубы, хлопаю дверцей и иду в сумерках к светящемуся подъезду. Мимоходом бросаю взгляд на капот — так и есть, ничего страшного, только номерной знак слегка помялся. Все-таки старый «пыжик» из настоящей стали, в отличие от новых машин.
«Хоть что-то в моей жизни прочное и непрошибаемое», — мысленно усмехаюсь.
И тут мой путь преграждает тень…
Глава 4. Нападение
Дэмиан
— Видел бы Данталиан — обзавидовался, — смеется Тэйвел, наблюдая, как амбалы разбивают друг другу лица в кровь. Заклятье на ярость превосходно работает на таких экземплярах, даже смотреть приятно. Надо было ставки делать, кто кого, но сейчас некогда заниматься такой ерундой.
— Данту такое и не снилось, — киваю ему, а сам думаю, что не будь я демоном-карателем, то наверняка мог бы позволить себе больше такого веселья. — Жаль, нам не зачтут в общем отчете, это же сопутствующий ущерб.
— И то верно, — вздыхает Тэйвел. — Что дальше?
— Она уже никакая, — оцениваю состояние девчонки и с досадой встряхиваю крылья. — На таких нервах сама домой не доберется. Придется пилотировать.
Настраиваю куцую машинку так, чтобы ехала по правилам, и поднимаюсь на крыльях выше, следя за движением и продолжая беседовать с неотстающим Тэйвелом.