Официальное название этого места среди ангелов – Литория. Оно было создано специально для таких как мы – нефилимов – детей ангела и человека, ну, или иначе – детей порока. Очень мило, конечно, с их стороны выделить и обустроить для нас грешных такое местечко, вот только Литория – это лягушка, а между собой ангелы называют наше Дно «лягушатником». Даже и не знаю, что обиднее: название, которым они наделили наше место обучения и тренировок или тот факт, что мы практически живем под землей.
Хотя, мы тоже не отличаемся особой тактичностью и любовью к лягушатнику, называя его Дном, ибо звать друг друга тренироваться в лягушатнике звучит не так пафосно, чем опуститься на Дно, чтобы отточить смертоносные навыки в кровопролитном бою.
Да и Дно кажется весьма символичным названием, потому что только посвященным известно, что академия имеет двойное дно, а если смотреть со стороны, то она напоминает, своего рода, айсберг, так как людям видна лишь малая часть того из чего она состоит. Большая часть скрыта под землей и занимает почти весь город.
Но когда мы поднимаемся наверх, то в нас видят самых обычных студентов и студенток, живущих в кампусе и лениво разгуливающих по лужайкам.
Маскировка – наше всё.
- Живее! – командовал куратор, паря над нами на крыльях, имеющих такой размах, что заслоняли солнце, роняя тени на наши головы.
Еще один плюс дня для ангелов: только здесь они могли распускать свои крылья. И не только их…
- Рута, ты задерживаешь строй!
- Я бегу впереди всех, если вы не заметили, - крикнула ему, не оборачиваясь и не поднимая головы.
- И задерживаешь! – не отставал он.
Со сдерживаемым рычанием рванула с места, оставив позади еще не до конца проснувшийся строй. Поворот за поворотом я уходила всё дальше от своих. Не отставать от меня пытался только Чарли, но и он бросил все попытки догнать меня уже на седьмом километре.
Когда условный финиш был достигнут, а я остановилась под раскидистой кроной дерева, чтобы перевести дыхание, куратор, он же мистер Флойд, соизволил спуститься с небес на землю и встать рядом со мной.
Согнувшись пополам и упираясь ладонями в колени, пыталась делать вид, что не собираюсь выплюнуть легкие на свои ботинки.
- Рута, - обратился он ко мне более ласково, чем кричал с неба. – Мне кажется, ты переусердствовала. Нужно уметь сохранять свои силы, а не выдыхаться после банального бега.
Вскинула на него взгляд полный возмущения. Голубые глаза смотрели в ответ совершенно непроницаемо, медь тонких волос трепало легким ветром.
- А мне, мистер Флойд, кажется, что вы не до конца понимаете, чего от меня хотите. Вы просили не задерживать строй – я его не задерживаю.
- Это нужно не мне, а тебе, если ты не хочешь умереть на поля боя, только оттого, что добежала до него, - ласковая интонация сменилась арктическим льдом, царапающим слух. – Мистер Зуман велел взять тебя на особый контроль.
- Так мило с его стороны, - сыронизировала я и выпрямилась во весь рост, чтобы не показывать ему, что моя человеческая составляющая умерла еще на третьем километре бега.
Прямо заглянула в его глаза, не собираясь бесцельно смотреть прямо перед собой, как положено по уставу.
Тонкие губы мужчины изломились в отвращении, приоткрылись, словно он хотел что-то еще сказать и сомкнулись, когда совсем близко послышался топот ног догнавшего меня строя.
- Разбились по парам! – крикнул он, продолжая испепелять меня взглядом. Круто развернулась и ушел раздавать новые приказы вновь прибывшим.
- Я умер и воскрес, - тяжело дышал Чарли, становясь со мной в пару. – Воскрес и умер.
- Но добежал же, - усмехнулась я, приняв боевую стойку.
- Меня манил твой тощий зад, который я планирую надрать, - уголки губ приподнялись в обольстительной улыбке.
- Если захочешь поплакать, не стесняйся. Я прихватила с собой платок.
- Для того, чтобы утирать слюнки, когда увидишь мои бицепсы? – парировал Чарли, снимая куртку.
Черная майка плотно облегала его тело, практически очерчивая рельефные мышцы.