Чарли сразу сделал вид, что поперхнулся. Но сделал он это только ради того, чтобы сказать мне одно короткое слово - «спокойно».
- Нет, мистер Зуман, - ответила я ровным тоном и посмотрела прямо в его лицо.
Высокий лоб, на который ниспадали несколько темных кудрявых прядей, словно пружинки. Черные густые брови, которые были вечно нахмурены.
Острый взгляд серых глаз, которым можно было резать мои нервы (что он, в общем-то, регулярно и делал) был сосредоточен на мне. Словно он мысленно прикидывал, какие новые границы боли может мне показать сегодня.
Я знаю, что мне, как и другим нефилимам, не позволено смотреть долго в глаза высшим ангелам, но настойчиво продолжаю это делать, глядя на то, как лицо мистера Зумана из непроницаемой маски становится немного живее, когда уголок его губ трогает едва заметная улыбка.
Улыбка? Серьёзно? Его губы знают такое движение? Или это оттого, что он простыл на ветру, и теперь у него защемило какой-то лицевой нерв?
В любом случае, нужно позвать лекаря. А то, может, у него не только нерв защемило, но и крышу сдуло…
- Рута, - его губы разомкнулись, демонстрируя ряд ровных белов зубов. Эх, вот бы черным ботинком по ним… - Ты хорошо владеешь клинком?
- На том уровне, на котором обучали нас вы, - отчеканила я тут же, сделав акцент на последнем слове.
Тяжелый вздох Чарли прорвался сквозь ветер.
Кажется, моя интонация оказалась излишне резкой.
- Что ж, - хмыкнул мистер Зуман и начал стаскивать с широких плеч замшевую куртку, являя нашему взору точеные мышцы рук с паутинками вен. – В таком случае, предлагаю прямо сейчас проверить, чему я научила именно тебя, Рута.
По строю прошелестело протяжное «о!», потому что всем уже известно, что если декан занялся мной, то остальные могут жить спокойно, если, конечно, я не выведу его из себя, а тогда, жить не суждено, вообще, никому.
Глава 5
- Смерть! – мясисто выкрикнул мистер Зуман, нависая надо мной корпусом. – Секунда замешательства стоила тебе жизни. Ты мертва, Рута.
Я лежу, почти распластавшись на земле. Дышать практически нечем. Воздух с хрипом поступает в легкие из-за нескольких поломанных ребер, которые, к счастью, уже начали восстанавливаться.
Спасибо целительной ангельской кровушке, что течет по моим венам, и не спасибо ангелу, который эти ребра мне и сломал.
Декан завернул мою руку под неестественным углом и продолжал удерживать, ожидая, когда я начну вопить от боли и молить о пощаде.
Не дождется.
В моей руке все еще зажат клинок. Металл приятно тяжелит пальцы и напоминает о том, что пока в моей руке оружие – я не побеждена.
- Нельзя давать слабину, - рычал над моей головой Зуман, продолжая обучения смотрящих на нас стражей. – Но и верить в свое неоспоримое превосходство тоже не следует. Демоны отличные лицедеи. Вам может показаться, что они сдались, слабы и больше не представляют для вас угрозу. Но это не так. Они не знают ни боли, ни слабости, ни жалости. Ваша задача – опередить их. Запомнили? Ни секунды слабости!
Запомнили. Ох, как мы запомнили…
Прикрыла глаза, вобрала воздуха столько, сколько позволяла поломанная грудная клетка. Прислушалась к инстинктам, к сигналам собственного тела и уловила момент, когда пальцы, сжимающие моё запястье, слегка ослабли.
Рванула руку, упала на спину и, что было сил, ударила декана пяткой в живот. Он, явно, не был готов к такому повороту событий и согнулся пополам, ловя ртом воздух. Я бы позубоскалила, покрасовалась перед строем, демонстрируя своё превосходство, но противник в лице ненавистного мне декана еще не был повержен. Поэтому, собрав остатки воли в кулак и им же сжав рукоятку клинка, вскочила на ноги и полоснула по мистеру Зуману.
Из-за обилия резких движений и без конкретного плана действий не сразу сообразила, что клинок, всё же, во что-то врезался и увяз в чем-то плотном.
Сфокусировав взгляд на сопернике, не увидела его.
Чертово ангельское читерство – использовать крылья в качестве брони!
Мистер Зуман был сокрыт за белоснежными крыльями, каждое из которых, было больше меня раза в два.