Девушка не падка на демонические заигрывания и с весельем отвечает. — Ох, нет, так звали моего пса, а фамилию взяла наугад. Кажется, она принадлежала местному плуту из дома терпимости. — Пройдя чуть вперёд, она встаёт к нему спиной. Пальчиком проводит по деревянной фреске, вырисовывая волны. Они топят незамысловатую лодку, когда капитан судна пытается спасти не плачущих детей, а сети с уловом. Какая гадкая фреска.
Ара не видит лицо демона, но третьим глазом чувствует, как меняется выражение его лица. Она ещё успеет скинуть с него излишнюю спесь.
— Фамилию стоило выбирать с умом, вам её тоже предстоит носить, Арабелла Бартон.
— Меня зовут Арабелла Бедфорд, не смейте так шутить.
— А я и не шучу, взгляните на свой безымянный пальчик, он связан с вашим сердцем, а значит, и со мной. — Всё это время Эдгар наблюдал за ней через зеркало на трюмо. Он подмечает, как вздымается хрупкая голубиная грудка, а брови ползут вверх.
«1/1»
Обручальное кольцо, плотно сидевшее на пальце, играло большую роль в контракте. В кобальтовом камне хранилась…
— Душа?! — Арабелла пыталась ухватиться за хвост благоразумия, но чувства переполняли. — Я не верю, вы разыгрываете меня!
— Нет, миледи, я на полном серьёзе.
— А если я потеряю его? Потеряю свою душу! — Она попробовала снять кольцо, но оно словно приросло к пальцу.
— Не оторвите себя пальчик. Это кольцо не так легко потерять, как бы ни хотелось, его может снять только тот, кто надел – я. — Эдгар достал свиток, перевязанный лентой, и протянул его девушке.
Ара, оставив кольцо в покое, недовольно выхватила свиток, разворачивая. — Заключение о браке?
— С виду, а на деле – наш контракт.
На жёлтом папирусе размашисто стояли подписи. — Эдгар и Арабелла Бартон… Контракт стал официально действительным?...
— Когда вы дали мне имя, совершенно верно. Можете ознакомиться с ним, когда будет свободное время, а пока отдохните. — Его слова звучали как прощальные, но демон покидать спальню не спешил. — Ваши условия, это всё? Нет желаний уточнить кое-какие моменты, например, наш брак. Всё-таки о любовном долге забывать не стоит.
Рука машинально потянулась за канделябром. Эдгар поднял руки в знак капитуляции и сделал два шага назад. — Выглядите и чувствуете вы себя определённо лучше, чем три дня назад.
— Три дня назад?! Я провалялась три дня?
— Да, миледи. Но не переживайте, за вами всё это время ухаживали. Только накормить получилось всего лишь раз.
— Ты ухаживал? — Одна мысль, что этот чёрт прикасался к ней спящей, выводила Арабеллу из себя.
— Нет, слуги.
— У нас есть слуги?
— Да, пять человек, точнее… — Мужчина закатил глаза и произнёс тише: — «Пять поросят». — Чуть громче он добавил: — Хотите познакомиться? Извольте провести вам небольшую экскурсию по важным комнатам и отужинать в моей скромной компании.
Арабелла хотела отказаться, но живот предательски заурчал, как раненое животное. Эдгар принял это за знак согласия и взял девушку за ладонь, потянул на себя, подхватывая на руки.
— Ч-что ты делаешь?! — От испуга она крепче обхватила мужскую шею тугим кольцом, прижимаясь щекой к его груди.
Полная тишина – сердце не бьётся. Чего удивляться, у такого монстра его и нет.
Одной рукой он придерживал её за бёдра, другую положил на лопатки. — Опрометчиво разрешать ещё больной миледи гулять в ночной сорочке, босиком. Настал мой черёд ухаживать.
— Я не думала, что демонов беспокоит состояние людей… Думаю, мне ещё многое предстоит узнать.
Эдгар улыбнулся: — Вы в безопасности.
— Не врёшь?
— Я обещал вам не врать, моя миледи.
Ара решила на секунду смежить веки. Рука безвольной куклы сползла вниз, от затылка до груди мужчины. Её губы – малиновые лепестки – подрагивали.
Он сбавил шаг. Эдгару было интересно, куда сможет зайти столь странная игра в мужа и жену.
Он редко сближался с контрактниками. Люди, когда-то мечтающие о куске хлеба и о чистой воде, медленно превращались в свиней на его глазах. С каждым куском им становилось мало. Мало заморских продуктов, мало денег, мало секса, мало лишь одного титула. Их серое вещество в головах мутнело, многие завершали контракт раньше положенных сроков. Умирали от инфарктов иль от рук ревнивых супругов своих нескончаемых любовниц. Они кричали его имя, каждый раз разное. Визг режущих поросей замучает даже бывалых мясников. Демонов тоже.
Он не ел много лет. Скука от пребывания в компании этих троглодитов казалась намного хуже голода. Всё изменилось, когда он учуял сладкие миазмы души, новые нотки, он ощутил, как его желудок выкручивается наизнанку. Агрессия и ненависть – деликатес в его мире.