— Вы не здешние?
Эдгар подавился смешком, прикрывая рот ладонью, он тихо рассмеялся. — Ваша скромность — моя погибель, дорогая жёнушка. Спросите прямо — они черти? Хотя… не спрашивайте, и так всё понятно. Да, они черти и наши слуги. Они мне служат много лет, и, если честно, я впервые вижу у них такой порыв познакомиться с моим контрактником.
— Душа госпожи вкусно пахнет! Рядом с ней приятно находиться…
Садовник, поняв, что взболтнул лишнего, спрятался за поварскую спину. От тяжёлого взгляда красных глаз.
«А мой муж ревнивый, когда доходит дело до моей души».
— Госпожа, вы голодны? Ужин уже готов.
Арабелла не хотела пробовать еду, приготовленную рогатым. Но, вспомнив хлопок кровожадных ладоней, проглотила гордыню. — Хорошо, но только второе и десерт с чаем.
Вздёрнув пяточки, слуги откланялись. Горничная за посудой, дворецкие за новыми столовыми приборами. А садовник докучать повару своими «забавными», по его мнению, историями.
«Дом для душевнобольных», — Ара покачала головой своим мыслям.
Эдгар улавливал нотки меланхолии во взгляде жены. Всё-таки не каждый день продаёшь душу и встречаешь могучего демона, ну и по мелочи, пять чертят в приданое.
— Вы голодны, но вам неприятно, что готовить будет чудище из ада. — Эдгар не спрашивал, а констатировал. Элегантно обойдя стул, он уселся по правое плечо от Арабеллы, оставляя ей место во главе стола. — Не бойтесь, не отравит. Эти ребята странные, но Оскар профессионал своего дела. Что не скажешь, например, о Элайне. Она играет в горничную в первый раз, поэтому наказывайте и ругайте её, воспитывайте – разрешаю.
— Я не нуждаюсь в твоём разрешении, демон. И да, кто захочет есть еду, приготовленную свиньями?
Эдгара всё больше удивляла манера общения его спутницы. Она сочетала в себе ангельские черты лица, робость, силу и браваду.
— Видимо, вы, раз согласились на второе и чай с десертом.
— Мне стало жаль потраченное время и продукты. — Щёки опаляли багровые пятна, было задето самолюбие девушки.
Эдгара такая реакция только раззадорила. — У вас слишком большая душа для такого тела. В народе гласит мнение, что величина души может влиять на стремление к самопожертвованию. Неужели я встретил живой пример?
— Что есть самопожертвование, как не отдача своей души в ваше зловонное брюхо? — Хотелось поскорее уйти с темы, уж с каким-то слишком больным блеском бордовые очи высматривают кольцо на безымянном пальце. — Как вы познакомились с чертятками?
«С чертятками», — повторил Эдгар и улыбнулся. — Я сам их нашёл, поставил перед выбором: служить мне или оставаться в телах животных. Как вы видите, выбор они сделали весьма удачный. Лучше валяться на покрывалах, чем в грязной луже.
«Говорю намека на вас, моя миледи», — уж Эдгар сделал всё, чтобы девушка это поняла. И по тому, как нахмурился курносый носик, смысл слов дошёл до светлой головушки.
— Когда приступим к делу?
— К какому? — Перед мужчиной опустилась тарелка — каре молодого ягнёнка под гранатовым соусом. Ара удивлённо глянула на демона. — Удивляетесь, что я ем?
— И этому тоже, но больше тому, что вы позабыли об условиях контракта.
— Память меня никогда не подводила, моя милая. Меня одолел шок, что вы так быстро хотите попрощаться с жизнью. — Уточнил мужчина, отправив кусочек в рот. Он прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом тающего на языке ягнёнка. — Попробуйте, очень вкусно. Вы устали, оставим разговоры на потом.
— Мы обсудим всё сейчас, и со спокойствием на сердце я пойду спать. Никакие яства не утолят другой голод, поселившийся во мне.
Демон остановился, отложив приборы на салфетку. — Абсолютно вас понимаю. В моей ситуации голод настолько сильный, что мне тяжело сконцентрироваться на чём-то одном. — Наиграно приложив палец ко лбу, он сделал вдумчивый вид.
— Смеётесь надо мной?
— Ни в коем случае, даже уважаю ваше стремление к мести. Каждый раз, когда вы открываете рот, я понимаю, что принял правильное решение.
— Вы же демон, разве тяжело узнать убийц?
— Демон, а не фокусник. Вы же не думали, что с лёгкостью шарлатана с рынка я смогу залезть в вашу чудную головку и выудить всю информацию?
Арабелла обречённо выдохнула, воздуха в комнате казалось катастрофически мало. От собеседника исходил жар, лавинообразное дыхание. Тошнило от запаха нераскрывшихся бутонов, мяса, воска, от всего. Вокруг окружали пустышки и декорации, вещи не имели веса, ни смысла, они просто были. Точно так же, как и слуги, тихо ждущие приказа хозяев.