— Меня должны мучить сомнения? — Мужчина склонил голову набок, на детский манер.
— Ох, она выглядит больной! Может лучше Эми? Посмотрите на её кукольное личико, на эти тонкие запястья, щиколотки, само совершенство! Взяв Эми за руку, мисс вывела её вперёд, рекламируя как товар на рынке.
«Мужчина, мужчина, не проходите! Купите хлеб, порадуйте жену и деток этими горячими булочками! Хрустящая корочка, пшеничная мука, без примесей! Только попробуйте и не сможете оторваться! Ох, эти булочки…»
Арабелле стало смешно, она прикрыла рот рукой, не сдержав улыбку, что не осталось без внимания. Эми в этот момент изменилась, на молодом лице пролегла старческая морщинка. Неужели подруга подумала, что над ней посмеиваются?
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но мы с Эми уже…
Манера барона непонятно изъясняться изрядно раздражала. Он не мог сказать напрямую элементарную вещь, боясь увидеть реакцию герцога. Вдруг после всех слов мисс Форд он и вправду нашёл Эми привлекательной.
Голос Чарльза изменился, как и выражение его лица, он уже не выглядел дружелюбным.
— Отказываете мне в моих желаниях? Арабелла или никто, мой окончательный выбор и ответ. Если в услуге мне отказано, то прошу сказать напрямую, не испытывая моего терпения. Я не желанный гость, мисс Форд?
— Ох-ох, нет-нет, мистер Чарльз, Вы всегда были и останетесь нашим желанным гостем! Прошу извинить, если мои слова задели вас, я хотела только лучше! В знак душевного раскаяния, первая ночь бесплатна, мы подготовим лучшую комнату, Арабелла проведёт. Да, Арабелла? Засуетившись, она впилась в плечо девушки, словно коршун в овечку, вонзил свои когтистые лапы.
«В знак душевного раскаяния. Первая ночь бесплатна. Лучшая комната». Мисс Форд редко шла на уступки, знала, сколько стоит в буквальном и переносном смысле, поэтому такие подстилания ей были не к лицу, но кто Арабелла такая, чтобы спорить?
— Проведу.
— Отлично! — Сняв с груди связку ключей, она протянула её Арабелле. — Вот, этот золотой.
— Та самая комната?
— Да, — с выдохом ответила Мисс. Она сжала руку Ары и прошептала ей на ухо: «Только без глупостей».
— Мистер Чарльз, прошу последовать за мной.
Арабелла быстрым шагом направилась к комнате с золотым замком, позабыв про боль от нещадно натирающих туфель. Не то чтобы она хотела быстрее приступить к ночи любви, её сгрызало любопытство. Комната, в которой разрешено было принимать клиентов только самой Форд. Говорят, она обустроена под аристократов, а значит, мягкие одеяла и чистое бельё.
— Мне за Вами не угнаться, Мисс. — Сказал Чарльз.
— У вас длинные ноги, совсем как у птички кулика, так тяжко догнать девушку в узком корсете и в тесных туфлях? — Сказано было не без иронии. Блондину понравился такой ответ, он только шире улыбнулся и прибавил шагу.
Руки дрожали от предвкушения, отворив дверь, перед ними открылась совершенно другая сторона публичного дома.
Просторное помещение. Изысканная мебель из тёмного дерева с золотыми элементами. Арабелла восторженно подбежала к трюмо. На столике с большим зеркалом стояли флаконы духов, не разбавленные приторные масла, к которым привыкли девушки, а настоящие духи, от парфюмеров. Белла взяла в руки красивый флакончик в виде сердца. Брызнула в бок, прошла сквозь душистое облачко и прикрыла глаза, погружаясь в благоговение.
Свет от луны столпом падает из арочного окна на двуспальную кровать. Манящее и привлекательное спальное место. Нет! Нельзя на нём заниматься грязными вещами, для грехопадения сойдут и ржавые койки. Такие кровати укрывают с ног до головы, закрывают от всего мира балдахином молочного цвета, отдают тебя в руки ангелам. Арабелла приняла решение, что если и умирать, то в этой кровати, на мягких подушках и под тёплым одеялом, если нет, то лучше разбиться об скалы!
— Вы красивая, когда вдумчивая. — Мягкими шагами Чарльз подошёл к девушке со спины, она вздрогнула.
— Я и забыла, что не одна, — поставив флакончик на место, развернулась на каблучках к мужчине.
Дерзкий ответ девушки удивил, его брови поплыли вверх, а после он громко рассмеялся. Его смех был мелодичный, приятный к уху, звон колоколов.
Арабелла не знала, как приступить к «ночи любви». Раньше мужчины проявляли инициативу, тянули свои грязные лапы под шелестящие юбки, громко причмокивая. Чарльз же стоял и улыбался, словно он любуется благородным скакуном на ярмарке.