Подошла ко мне, нежно обняла и прикоснулась своими губами к моим.
Мои глаза округлились точно так же, как округлились глаза генерала на той стороне улицы.
Глава 14. Оля
Наконец-то закончился этот нудный концерт, на котором нам нужно было присутствовать всей семьей. Я еле-еле досмотрела его до конца. Да, и как можно спокойно сидеть, зная, что через несколько минут ты увидишь особенного человека?
Попрощалась с родителями и поспешила навстречу парню, стоящему недалеко возле машины.
Я была так рада увидеть Дерзкого, что совсем не обратила внимание на его реакцию. А когда он не ответил на мой поцелуй, удивилась. Проследила взглядом. На той стороне дороги стоял папа, глядящий на нас ошалелыми глазами. Вероятно, он все еще не мог поверить, что его маленькая любимая дочка выросла. Но это действительно так. Позже мы обязательно с ним пообщаемся, и он все поймет. Должен меня понять в конце концов. Он ведь точно знает, что такое любовь. Мама рассказывала, что у них всегда все было красиво.
- Пойдем, - я потянула Дерзкого к машине. И сказала тише, - предоставь это мне. Я поговорю с папой. Все будет в порядке.
Парень открыл мне заднюю дверь машины, а потом уселся на водительское сидение и аккуратно тронулся с места. С переднего сидения тепло поздоровался Вал. Он шутил, пытаясь разрядить обстановку. Но, поглядывая в зеркало на напряженно поджавшего губы Дерзкого, мне почему-то было совсем не смешно. Так и хотелось отвлечь его от мыслей, которые можно было прочесть на его лице.
Мы высадили Вала у дома Яны. Я пересела на переднее сиденье. Но мы так и не тронулись с места.
- Ну, куда поедем? – весело спросила я, всем телом повернувшись к Дерзкому.
- А надо? – с сомнением спросил он.
- Пожалуйста, не надо так, - я опустила глаза, разглядывая сцепленные в замок руки. – Я ведь не виновата в том, что у меня такие родители. И от этого я не становлюсь другой, - тут мне стало так обидно. - Хотя, знаешь, может ты и прав, если тебе все не устраивает… - не договорив, начала открывать дверь машины.
- Оль, подожди, - он легонько тронул меня за плечо. Опустив одну ногу на асфальт, я обернулась к нему. Вопросительно посмотрела, ожидая продолжения разговора.
Парень вздохнул.
- Я был не прав. Извини. Конечно же, ты от этого не поменялась, - немного помолчал и добавил, - просто это было несколько неожиданно.
- Извини и ты меня, - я почувствовала себя виноватой. – Наверное, я должна была сказать тебе раньше, - примирительно улыбнулась. – А теперь поехали покатаемся.
До самого вечера мы просто бесцельно катались по загородной трассе. Я млела и боялась одновременно. Скорость под сто восемьдесят заставляла нервно вцепиться в сидение. Но, глянув на спокойное и расслабленное лицо парня, во мне улеглась тревога. Я решила отпустить всю ситуацию и полностью довериться Дерзкому. Символично, не правда ли?
Раскрасневшаяся со счастливой улыбкой я ввалилась на кухню и схватила что-то со стола.
- Руки помой, - с мягким укором сказала мама.
- Хорошо, - я с набитым ртом отправилась в ванную.
Из кабинета вышел папа и молча проследовал за стол. Раньше бы меня насторожил этот его взгляд. Но не сейчас. Сейчас я была влюблена. Да, что там – сейчас я любила весь мир.
Ужин прошел молча и натянуто. Сгустившуюся атмосферу за столом можно было буквально резать ножом. Было слышно звук каждой вилки, соприкасающейся с тарелкой.
Я ковырялась в своей еде и витала в своих мыслях. Слишком поздно я заметила тень, пробежавшую по лицу отца, когда он увидел мою глупую улыбку. Может быть немного раньше я смогла бы сбежать в свою комнату, чтобы переждать бурю. Завтра с утра папа наверняка бы отошел. Он у нас горячий, но отходчивый.
- Дочь, нам надо поговорить, - начал было папа. Мама загружала посуду в посудомойку.
Я терпеливо ждала начала разговора, не решаясь перейти Рубикон.
- Я хочу поговорить о молодом человеке, которого мы видели сегодня. Он тебе не пара. Я никогда не разрешу тебе быть с таким, как он. Ты видела его?! Он из другой прослойки! Совершенно нам не чета. А еще эти татуировки! - он посмотрел нетерпящим возражений взглядом мне в глаза. – Я тебе запрещаю с ним общаться!
- Извини, я на секунду, - я выскочила из-за стола, едва сдерживая слезы. Захлопнула за собой двери в ванную. Включила воду и бессильно разрыдалась, опираясь на раковину.
Возможно, я бы смогла смириться с папиным напором. Немного позже, когда он остыл, я бы смогла переубедить его. В конце концов подключила бы к этому маму. Почему-то мне казалось, что она была не против. Собственно, их разговор, слышимый даже сквозь льющуюся воду, был этому прямым подтверждением. До меня долетали обрывки маминых фраз «Не дави на нее», «Я ведь тоже не за генерала выходила». Папиных ответов я не слышала. Это и было главной проблемой – когда он так тихо и жестко отвечал, это значит, что он на 100% уверен в своем решении.