- Клюет? – тихо спросил незаметно появившийся сзади Вал.
Я только коротко кивнул. Клюет, конечно. А как иначе?! Эти места были словно заговоренные – сколько мы не ездили сюда на рыбалку, мы никогда не возвращались пустыми. Правда, ездили мы не то, чтобы очень часто. Поэтому, подозреваю, нам просто везло. А может действительно – магия места и все такое. Или рыба нас просто очень любит. А вот это стопроцентно взаимно.
На этот отдых душой и телом мы ездили только втроем – я, Вал и Сыч. Других никогда не брали, кто бы не просился. Да, и зачем нам тут орава? Ее и на районе хватает.
- Погнали, - так же тихо сказал Вал. – Там Сыч уже собрался.
Я снова кивнул и начал сматывать удочки. Каждый приезд у нас проходил по одному и тому же сценарию: сначала рыбачим (обязательно – каждый в своем особом месте), потом идем в маленький домик, ступенями спускающийся прямо в воду, чтобы попить чаю, купаемся и возвращаемся домой.
Горячий чай, с поверхности которого практически невидимыми ажурными клубами в воздух поднимался пар, приятно грел руки и придавал уюта нашим посиделкам. Это время я любил больше всего на свете. Сейчас мне не нужно было ничего никому доказывать, быть начеку, судить приходивших ко мне с вопросами. Я мог просто быть собой. Не погружаться в свои мысли, не прокручивать прошедшие ситуации, а просто созерцать и наслаждаться. Просто зависнуть в пространстве. Просто быть.
Мы с парнями сидели на ступеньках дома; опущенные в глубину реки ноги растворялись в синеве. Вода сейчас была парная во всех смыслах – на поверхности она была словно подогрета до максимума, а дальше градус постепенно снижался. Белый дымок, застывший над рекой при отсутствии ветра, придавал этой картине особого шарма.
Сыч молча отнес чашку в дом, разделся и почти неощутимо разрезал поверхность реки. За ним последовал Вал. Дальше – я.
Но уже на самом краю водной кромки я помедлил. Ярко синее небо, отражающееся в насыщенно синей воде, напомнило мне почти незнакомую синеглазку.
«Ага, в глазах ее растворяюсь» - усмехнулся я, легко оттолкнувшись стопой. Погружение вышло на редкость гармоничным – ни малейших алмазных брызг не осталось за мной. Вода пропустила в свои теплые объятья без доли волнения. Что это – знак?
Громкость басов запредельно зашкаливала. Я немного поморщился. Не особый любитель рвать барабанные перепонки. Но за рулем сегодня Вал, поэтому он и машину танцует, и музыку заказывает.
Я с головой ушел в телефон и даже не заметил, как мы уже подъехали к району. Благодаря оглушительно играющим колонкам о нашем прибытии знали все. Но сейчас все разбегутся по углам, давая нам приватности и возможность спокойно зайти домой, чтобы переодеться. Зато позже нам не отвертеться от рассказов, кто сколько и чего поймал. Никогда не любил этим меряться, но раз пацанам прикольно, я им отказать не могу. На то мы и друзья. Зато они с воодушевлением поддержат меня в чем-то моем.
Мне привиделось, что между домами мелькнул знакомый силуэт. Показалось?
«Да, Дерзкий. Надумаешь себе еще чего-то. Перекупался по ходу», - подумал я про себя.
- О, а с кем это Янка идет? – вдруг спросил Сыч, а мое сердце пропустило удар.
Глава 6. Оля
Я уже которую минуту вертела в руках телефон. Все не решалась нажать на вызов. Еще раз посмотрела на экран, будто искала там подсказку.
- Оля, привет! – голос на том конце провода будто только и ждал моего звонка.
- Привет, Яна! – от смущения мой голос немного подрагивал. – Можно я к тебе приеду?
- Конечно. Я сейчас тут у родителей. Давай я к тебе зайду?
- Отлично, - слишком бодро сказала я. И сбросив вызов, тихо добавила, - спасибо!
Я не знаю, но в последнее время мне почему-то все чаще беспричинно хотелось навестить подругу. Вернее, глубинная истинная причина мне, как психологу, была понятна, но даже я отказывалась это признавать, не говоря уж о том, чтобы сообщить подруге.
Щебечущая Янка в летнем цветастом сарафанчике сидела на моей кухне и за обе щеки уплетала приготовленный мной вчера «Наполеон». Она без умолку тарахтела о своих родителях, о наших однокурсниках, о будущей учебе. С ней всегда было легко – она была общительна и беззаботна.
- Пойдем? – спросила она, облизывая палец, выпачканный в креме.