Я чувствовал, как комок подкатывает к горлу. Смотрел на них всех и понимал, что две трети могут пойти по пизде в первые три года после приюта.
- А чего ждёте вы? Что я вас за руку возьму и к славе-богатству приведу, что ли? Я дал вам ринг, форму, знания. Я дал вам возможность проявить себя. А вам это нахуй не надо! Один! Один человек из десяти использует свой шанс! Он и без меня не пропадет! Зачем мне на остальных тогда свое время тратить?!
Ребята пристыженно смотрели в пол, только Макс сверлил меня взглядом.
- Просто запомните сейчас одно. Если Художник проиграет, то проиграет он из-за всех вас. А если выиграет, то вы все выиграете благодаря одному ему. Сила в команде. А у вас ее нет. Я заявил несколько человек, а выступать будет один. Занятие окончено. Проваливайте. Завтра в девять за вами автобус приедет.
Ребята нехотя пошли к выходу. Я запихнул руки в карманы и смотрел им вслед с тяжёлым сердцем.
- Иван Андреевич, - послышалось со спины.
Я закатил глаза и обернулся.
- Что вам, Ада Львовна?
Женщина повернула ко мне экран телефона, где шло видео, как я ору на ребят. Я вздернул бровь. Переслала его кому-то? Нафига тогда показывает?
- Вы будете хорошим отцом! - вдруг выдала она. - Смотрите, как они задумались!
Мои брови поползли выше. Ущипните меня. У меня, походу, пришла белочка в виде Ады Львовны.
- Вы… вы - настоящий мужчина! - восторженно шепнула она и пожамкала мне руку в области плеча, потом демонстративно удалила видео и ушла.
Я сел на лавку и задумчиво посмотрел ей вслед, усмехнулся.
Это что, на нее просто наорать надо было?!
Я долго сидел в зале, опустошенно глядя на ринг. Вывернув перед ребятами душу наизнанку, невольно поднял с глубин мутный осадок из застарелых обид и комплексов.
И на мать, несмотря на наличие которой оказался, по факту, сиротой. И на своих первых девчонок, которым в итоге оказывалось мало того, что я мог дать в свои двадцать лет.
Казалось, все уже давно в прошлом и больше не трогает меня. Но нет, трогает. Скребёт по внутренностям, оставляя свежие царапины.
Но ещё больше выкручивает другое. Сейчас у меня есть все. И есть та, которой я готов это “все” бросить к ногам. А ей это, сука, не нужно! Ни я не нужен, ни деньги мои, ни слава!
И в итоге я опять полный ноль. Пустое место с деньгами и славой.
Надо было бы позаниматься, чтобы не потерять форму, но в данный момент я испытывал такую жуткую слабость, что даже руки едва поднимал. Будто мне на них по две гири привязали. Я с трудом доплелся до своего кабинета, упал на диван, закрыл глаза.
Казалось, только прикрыл их, как тут же раздался звонок. Звонили с ресепшена.
- Да, - прокашлявшись, отозвался я.
- Иван Андреевич, тут вас женщина хочет видеть. Говорит, что мама вашей невесты.
- Кого? - нахмурился я, садясь на диване.
- Невесты.
- Ммм… интересно. Проводи ко мне, пожалуйста.
31. Разговор
Оказывается, я проспал несколько часов.
Но, вместо того, чтобы взбодриться, расклеился окончательно.
Я поставил две чашки в кофемашину и с интересом поглядывал на дверь.
Вот так пропадешь на два дня, а у тебя уже и невеста есть! В ближайшее время лучше больше никуда не исчезать, а то вдруг ещё и дети появятся.
Дверь открылась, я обернулся на нее и на секунду замер. А потом широко улыбнулся. Ну как же я мог забыть? Сам же эту кашу заварил!
В кабинет быстро и уверенно вошла мама Ани.
- Здравствуйте, - я поставил чашки на журнальный стол и сделал приглашающий жест.
Женщина села на край кресла, держа спину прямо, и пристально смотрела на меня.
- Вы тоже в пансионе учились? - хмыкнул я, делая глоток кофе.
- Где Аня? - коротко и холодно бросила она.
Я замер, напряженно глядя в ответ. Зашибись. Опять что-то произошло?
- Что случилось? - нахмурился я.
- Вы у меня спрашиваете?! Это я у вас спрашиваю: где моя дочь?!