Историй из жизни я слышала миллион. И про вялые члены, и про те, которые встают только под алкоголем. И про тонкие, и про короткие. Слушала и думала, как мне повезло с первого раза попробовать такой, который бы устроил по всем параметрам. Только единственный минус - редкость, и довольствоваться тем, что хуже, я теперь смогу вряд ли.
Какой смысл в сексе, если он мало того, что без любви будет, так ещё и удовольствия никакого не принесет? Почему без любви?.. Потому что, ну ее! Мне хватило!
И вот поэтому у меня уже два года аскезы. Было. До вчерашнего вечера.
Я вновь покрываюсь мурашками от воспоминаний, вытираюсь, натягиваю трусики и наношу крем для глаз. Выйдя из ванной, останавливаюсь перед зеркалом в коридоре и прошу громко:
- Алиса, включи “Мейк ми фил”, Элвис Дрю!
Из гостиной тут же слышится чувственная композиция.
Я улыбаюсь обнажённому отражению.
Достаю из шкафа свободную длинную футболку, надеваю ее и иду на кухню заваривать чай.
Проходя мимо гостиной, мельком гляжу в комнату и, пройдя ещё пару шагов по инерции, встаю как вкопанная.
Медленно обернувшись, я ошарашенно смотрю на Мишу.
6. Пытка
Он вальяжно сидит на диване, широко расставив свои бесконечно длинные ноги и смотрит на меня с усмешкой во взгляде. Одет в джинсы и футболку.
- Touch me, feel me, make me whatever you want, - вставая, подпевает колонке с будоражащей хрипотцой в голосе. - Отличная песня для утреннего секса.
- Не подходи, - пячусь я. - Я буду кричать.
- Думаю, соседи в состоянии отличить крики от оргазма и побоев, - приподнимает бровь Медведь, все же притормаживая.
- Зачем ты пришел? Как ты попал сюда? Как ты нашел меня, блин?! - начинаю на панике сыпать вопросами.
- Горшочек... не вари! - усмехается он и в два коротких шага настигает меня.
Прижимает к стене за плечи, отчего я коротко вскрикиваю, а затем ведёт носом по шее, жадно втягивая воздух. Шумно выдыхает, с кайфом, а затем ещё раз глубоко вдыхает, уткнувшись мне в волосы.
О, нет, пожалуйста! Это невыносимая пытка!
- Прекрати меня нюхать! - взвизгиваю, толкая в грудь. Хрен там! Как каменный!
- Не могу. Ты как наркота... И тебе нравится, когда я тебя нюхаю.
В том-то и дело, блин!!! Тело ничего не забыло!
- Не нравится! - выкручиваюсь из-под него, отскакивая в сторону, но он тут же хватает за руку и дёргает к себе, подхватывает под бедра, с интересом вглядывается в лицо.
- Врешь, - расплывается довольной улыбкой, сжимает мои ягодицы сильными пальцами, обжигает кожу прикосновениями.
- Не надейся даже! - со стоном выдыхаю я.
Медведь усмехается, возвращается в гостиную, плюхается на диван, сажая меня сверху. И даже через плотную ткань джинс я чувствую, как сильно он возбуждён.
- Что тебе нужно? - вздыхаю, закусив губу.
- Ммм... - жмурится он, прижимая меня сильнее к своему стояку. - Назовем это, закрыть гештальт.
- Тебе что, проститутки не дают?
Он широко распахивает глаза, яростно глядя на меня.
- Не режут мои вещи, - Миша берет себя в руки, усмехается мне в губы, скользя по ним жадным взглядом, но не прикасается. Будто брезгует.
Я слышу, как звякает пряжка ремня и молния на ширинке, не отвожу от него глаз.
- Не сбегают... из номера, не выпив таблетку, - смотрит он зло в ответ, ерзая подо мной, чтобы приспустить штаны.
Я не вырываюсь. Бесполезно.
- Не швыряются чаевыми, - шипит он возбуждённо, приподнимая меня и медленно насаживая на вздрагивающий горячий член. - Ммм, какая ты мокренькая.
Я шумно выдыхаю, сжимая его плечи, но сижу и не двигаюсь. И он сидит с закрытыми глазами и не двигается, только дышит тяжело, запрокинув голову.
С эрекцией у него все настолько хорошо, что, я знаю, мы будем сидеть так долго. Пока кто-то не сдастся. Я чувствую, как моя смазка течет по бёдрам и закусываю губу изнутри.
Пытка.
- Что застыла, как резиновая? Отрабатывай давай. - ухмыляется он лениво.
- Пошел к черту, - усмехаюсь в ответ.
Тут же получаю болезненный шлепок по ягодице, вскрикиваю, сжимаясь внутри, а он морщится от удовольствия и, наконец, открывает глаза.
Весело тебе, сволочь?!
Я резко прижимаюсь к нему, хватая пальцами за скулы и, как можно более слюняво, быстро облизываю его губы и щеки.
Медведь ошарашенно смотрит на меня.
- Все?! - со злым весельем хохочу я, отстраняясь. - Сдохнешь теперь от всех проституточьих болезней, мудак!