А его будто срывает в ту же секунду.
- Иди ко мне, тварь моя бешеная! - хрипит Миша и жадно впивается мне в губы, одновременно начиная медленно, с оттяжкой, вдалбливаться в меня снизу. - Выстанывать извинения будешь!
Я взмокшая, как из ада вернулась. И податливая, как пластилин. Дышу громко, жарко. Губы трескаются от сухого дыхания. Живот как тугой узел, болит от напряжения.
А он все так же медленно и неторопливо двигает бедрами, будто покачивает на волнах.
- Стони, сучка вредная, - шепчет Медведь, сгребая мои волосы в кулак, прогибает меня назад, чтобы острее его член чувствовала.
Я коротко всхлипываю от яркой вспышки.
- Громче, - требует он, прижимается губами к груди, находит сосок и начинает кусать и посасывать его прямо через ткань футболки.
7. Власть
Это так остро, что я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться, но Миша лишь больнее сжимает его, заставляя громко ахнуть.
Теряя волю, умирая от желания разрядки, я начинаю подаваться навстречу его бёдрам.
Кажется, ещё немного и я взорвусь сотнями искр, как вдруг Миша останавливается. Он приподнимает меня с члена и ухмыляется, с удовольствием разглядывая мое лицо.
- Красивая... Немножко не хватило, да? Не переживай, сейчас продолжим.
- Спид, сифилис, хламидиоз, - выдыхаю я рвано. - Сюрприз!
- Обожаю сюрпризы! - усмехается он, нагло затыкая мне рот языком.
Я мычу ему в рот, что он сука, но понять можно только интонацию.
Царапая плечи, пытаюсь отлепить его от себя. Я дышать не могу!
Медведь на это тоже что-то мычит. По-моему, тоже "сука", и отлепляется. Морщась, отрывает мои руки от себя, стискивает их мне за спиной в своей огромной лапище, другой шарит по талии. Нащупав резинку трусиков, накручивает ее на кулак и резко тянет в сторону.
Ткань трещит.
- Больно! - взвизгиваю я, дергаясь.
- Мне тоже было больно... Маша, - выдыхает зло, но отпускает ткань.
И интонация такая, будто он сейчас не о царапинах.
Затем отпускает мои руки, стаскивает сначала с себя футболку, затем с меня.
Жадно шарит глазами по груди, облизывает губы в предвкушении. Снова берет мои руки и гладит ими свою мощную грудь.
- Вот так, поняла? - хмуро бросает мне, отпуская запястья. - Кошка дикая.
- Пошел к черту, - шепчу я, медленно проглаживая рельефные мышцы идеального пресса, возвращаюсь к груди, обвожу твердые соски. Наслаждаюсь мурашками, вмиг покрывающими его кожу.
Не один ты умеешь обламывать, Миша.
Когда-то я имела власть над этим телом и изучила каждый сантиметр.
Соски - его самая эрогенная зона. Не считая члена, конечно же.
Горячие руки ложатся мне на талию и притягивают ближе к себе, упирая лобком в пульсирующий от напряжения орган.
Я склоняюсь лицом к груди и, коротко лизнув твердый сосок, дую на него, играя со вторым пальцами.
Слышу довольный смешок над макушкой, возбужденное дыхание в волосы. Одной рукой Миша массирует мне затылок, прижимая лицом ещё ближе к себе, другой рукой кладет мою руку на скользкий от смазки член и крепко сжимает ее.
Даже несмотря на это, я не могу сомкнуть пальцы вокруг его ствола. Очень толстый. Твердый.
Глубоко вздохнув, я прижимаюсь языком и губами к груди, жадно лаская сначала один сосок, потом другой.
Над волосами раздается едва различимый стон и Медведь начинает двигать моей рукой вверх-вниз, быстро набирая темп.
Когда его стоны становятся чуть громче, я отдергиваю руку, прерывая ласку и отстраняюсь, тяжело дыша.
- Гадина, - усмехается Миша, морщась и откидываясь на спинку дивана. - Один-один.
- Одевайся и проваливай, - усмехаюсь ему в ответ, пытаясь слезть. - Мне на работу пора собираться. Время вышло. Проститутошная закрывается.
- Из борделя в бордель? - щурится он, не отпуская. - На вторую смену?
Понимаю, что на мою же шуточку отвечает, но все равно коробит. Хмурюсь, выворачиваюсь.
Медведь встаёт на ноги, не выпуская меня из рук. Штаны спадают с него, звякая ремнем об пол. Он перешагивает через них, ловит мое рваное дыхание губами. Опускает мои ягодицы чуть ниже, дразнит, поглаживая головкой вход во влагалище.
Я сначала пытаюсь увернуться, а потом беспомощно хныкаю, потому что желание накрывает с новой силой. Наверное, Мишу накрывает тоже, потому что он, коротко ругнувшись, валит меня на диван, накрывает собой сверху. Просто входит, уже без игр. Просто берет меня жестко, животно, доводя до полуобморочного состояния.
Я даже не понимаю, кричу ли я, потому что только и делаю, что вдыхаю, вдыхаю, вдыхаю, не успевая выдохнуть. Ощущения настолько острые, что мне уже скорее невыносимо, чем хорошо. И вот тут-то я взрываюсь несколько раз подряд сильнее сверхновой. Так ярко, что вырубаюсь, лишь отдаленно слыша невероятно сексуальное, утробное рычание над ухом.