На мой взгляд, натура Даргнаута так и лезла из-под его привлекательной внешности. Это напоминало первый год жизни в пансионе, когда мы наводили порядок в комнатах, засовывая перед проверкой весь хлам в шкафы. И если наставники распахивали створки — на них вываливалась куча вещей.
Вот и Алексу стоило открыть рот, как тут же становился ясен его характер.
— Тебе не понравился Даргнаут? — спросила Норин, заметив, как я поморщилась.
— Я с ним уже встречалась один раз, — ответила честно. — И тогда он повел себя просто отвратительно.
Рассказывать про Анха я не собиралась, не уверена, что он бы хотел вспоминать ту историю. Но и совсем промолчать не могла.
— А когда вы виделись? — поинтересовалась Лия. — Ты же в пансионе с семи лет.
— С семи? — удивились девушки.
Ну да, магия проснулась рано…
— В семь лет и виделись.
— Ой… ну ты вспомнила, — отмахнулась подруга. — В детстве чего только не случается.
— Да, он из очень хорошей и влиятельной семьи, — подхватила Норин, которой Даргнаут очевидно понравился. — Уверена, и воспитание получил соответствующее.
Я только вздохнула, не желая спорить. Вдруг Алекс действительно изменился? Хотя…
Я видела его надменное лицо, когда он сообщал, что играет в «Мантикорах»… Вряд ли.
— Кстати, Сантьяго тоже ничего, — заметила Мириам. — К тому же южане должны быть очень горячими.
Мы засмеялись, продолжив обсуждать парней из группы. Девушки мне понравились, веселые, общительные, думаю, с ними мы подружимся. Да и парни вроде нормальные, если не считать Даргнаута.
Но, может, я все-таки не права? Вдруг он достаточно изменился за минувшие годы, просто я смотрю на него предвзято?
С такими мыслями я и зашла в библиотеку за пособиями.
Разумеется, там толпился весь первый курс, а сотрудники только и успевали, что призывать магией нужные книги и формировать стопки.
Пока мы стояли в очереди и обсуждали парней, дошли и до Анха.
— Странный он, конечно. И дело не только во внешности, — охарактеризовала его Мириам.
— Я бы сказала, что Анх Хейвар — темная лошадка, — пошутила Норин, и даже я невольно улыбнулась.
В целом, она была очень недалека от истины. Уверена, Анх себя еще проявит и всех нас удивит.
— Вообще, про него когда-то ходило очень много нехороших слухов, — Мириам чуть нахмурилась, вспоминая. — Так что я бы лучше держалась от него подальше.
— Он просто отличается от других, — вступилась я за Анха. — Необычное часто кажется странным. У нас, кстати, в пансионе тоже была необычная девочка, правда, наоборот — альбинос. И ее тоже все сторонились.
— А Джейн ее защищала, — со смешком подхватила Лия. — Так что не обращайте внимания, это нормальное явление, я уже привыкла.
Дальше мы вспоминали учебу в пансионе и любимые предметы, а также строили планы, на какой факультет можно пойти на втором курсе.
— У нас поэтому столько предметов на первом курсе — чтобы проще было определиться, — озвучила очевидное Норин.
— А вы куда планируете пойти? — поинтересовалась я.
Лия давно была нацелена на алхимию, она и про коктейли не шутила — подруга правда любила возиться с разными жидкостями, смешивать их и получать необычный результат.
Даже ее коктейли порой удивляли, а уж на курсе зельеварения (алхимию в пансионе не преподавали) она вообще отрывалась. Не всегда удачно, зато всегда эффектно.
Наставник так до конца нашего обучения и не сумел определиться: ругать ее за самодеятельность или хвалить за изобретательность. Поэтому и балл вывел средний.
— Для девушек традиционно три факультета: алхимия, артефакторика и целительство, я, скорее, на целительство, — пожала плечами Мириам.
— А я хочу на артефакторику. Люблю что-то ваять руками, — улыбнулась Норин. — А ты, Джейн?
— Не знаю пока, — я тоже улыбнулась. — Надеюсь, к концу года определюсь.
К женским направлениям у меня душа не лежала, и я даже завидовала подруге, сразу полюбившей зельеварение. У меня так не получалось.
На магию призыва идти не очень хотелось: что с демонами, что с мертвяками работать — то еще удовольствие.
В боевую магию с моими параметрами просто глупо соваться, там слишком важна физическая сила.
Оставалась магия разума и прорицание…
Но мои магические картины, по сути — иллюзии, пока выглядели слабовато. И с прорицанием все тоже было туманно, как и с будущим, которое я так и не научилась видеть.
Получается, к чему-то у меня нет способностей, а к чему-то — желания.
Я так задумалась, что в итоге не заметила опустившейся передо мной стопки. Зато на секундную задержку обратили внимание другие.