– Привет, Макс. Смотри. – направляет он камеру на дочку. – Это же твой профиль?
– ДЦП? – слышится из динамика.
Рэм смотрит на меня. Киваю молча.
– Да.
– Мой. Привозите в понедельник.
– Созвонимся с тобой позже, когда освобожусь. Договоримся. – Рэм отдает мне телефон и встает. – Запиши номер. Это Максим Петров. Тот, который к вам в отделение вперед меня вломился и суету навел. Талантливый парень. Посмотрит девочку твою. Соглашайся на все, что предложит.
Удивленно смотрю на экран телефона. Этот Максим – совсем еще юный молодой человек. А Злате не смогли помочь встать на ноги даже профессора с многолетним опытом. Да, благодаря ежедневному труду, она умеет гораздо больше, чем могла бы. И выглядит как вполне обычный ребенок. Только не ходит.
Перевожу взгляд на Рэма. Он усмехается, склонив голову на бок.
– Я все понимаю, Алис. Может, Макс и не вызывает у тебя доверия. Но я лично видел его пациентов. Попробуйте.
Вздохнув, киваю. За десять лет я уже смирилась, что моя дочь ходить не сможет. Теперь стараемся удержать и улучшить те навыки, которые есть. Но, если есть хотя бы мизерный шанс… Слышу, как на кухне свистит чайник.
– Ну, что, Злата, – Рэм присаживается перед дочкой на корточки, – давай договоримся кое о чем…
Выхожу из комнаты и снова останавливаюсь за дверью.
– Не подслушивай, Алиса, это секрет, – повышает голос Рэм и я, усмехнувшись, ухожу на цыпочках.
Делаю кофе и слышу смех дочери из зала. Качаю головой и режу торт. Не понимаю, как такое возможно, но ее Рэм очаровал за считанные секунды.
– Помочь? – слышится неожиданно со спины. Вскрикнув, подпрыгиваю, взмахивая руками.
Рэм тут же ловит мою руку с ножом и, аккуратно возвращает ее на торт. Режет его моей рукой, плотно прижав меня к себе за талию.
– Что вы делаете? – возмущаюсь шепотом, пытаясь к нему обернуться и вывернуться из объятий. Полотенце падает с головы и волосы рассыпаются по плечам.
– Кайфую, рыжуль. – Рэм кладет мне подбородок на плечо и не позволяет выкрутиться.
Вопреки здравому смыслу вместо страха мое тело шарашит мелкой дрожью от нахлынувшего возбуждения. Чувствую, как вся покрываюсь мурашками и вздрагиваю от бури эмоций. Сердце отчаянно бьется в груди, и, кажется, вот-вот выпрыгнет.
16. Алиса
– Да ладно тебе бояться, я же не сделал ничего. – со вздохом отстраняется Рэм, совершенно не так поняв мое состояние. – Я же тебя просто обнял.
– Не стоило, – выдыхаю хрипло, сильнее запахивая халат, и поднимаю полотенце. – Мы с вами не встречаемся. Даже не дружим. Что я вам должна за Злату?
Рэм вздыхает, закатывая глаза, скрещивает руки на груди, но потом вдруг хитро щурится.
– Знаешь, а мне нравится твой деловой подход, – выдает с усмешкой. – Ты мне должна сегодняшний день. Твоя дочь хотела покататься на роликах. Кофе попьем и поедем. Погуляем, сходим в кафе.
– Мне кажется, это перебор, – возражаю, но Рэм затыкает мне рот, просто подняв ладонь вверх.
– Я с тобой не торгуюсь, Алиса. – понижает он голос и в нем тут же проскакивают стальные ноты. – Ты сама попросила назвать цену. Я назвал. Долг платежом красен.
– Я понимаю, – выдыхаю раздраженно. – Но вы мне все наперекор делаете.
– Например? – Рэм приподнимает бровь.
– Я сказала, что не хочу идти у дочки на поводу, а вы ролики притащили, например. Мне, конечно, приятно, но это же баловство…
– Алис, – Рэм вдруг притягивает меня за пояс халата и за плечи прижимает к груди. – Ты серьезно? Ты часто балуешь ребенка?
– Да постоянно, – приглушенно выдыхаю ему в грудь и судорожно вдыхаю аромат его духов. Как же он все-таки пахнет!.. Глаза закатываются сами собой.
– Так же, как себя? – усмехается Рэм и отстраняет меня, обмякшую в его руках. С трудом фокусируюсь на его губах, будто пьяная. – Я ей чужой дядька. Сегодня есть, а завтра нет. Могу волшебником для ребенка хотя бы один день побыть?
– Можете, – зачарованно соглашаюсь.
– Тогда пьем чай и поехали.
Понимаю, что время близится к обеду и Рэму с его комплекцией гладиатора, чай как слону дробина.
– А хотите борща? – предлагаю и прикусываю язык. Ну, какой борщ, Алиса? Нашла, чем удивить. Он привык в ресторанах питаться. Божественно вкусными стейками, например.
– Серьезно? – вдруг смущенно улыбается Рэм. – Давай. Я домашнего борща уже сто лет не ел.
Смотрю на него во все глаза. Он подыгрывает или издевается? Но, нет, вроде на полном серьезе разговаривает.
– А котлеты? – спрашиваю, затаив дыхание. – С пюре.