Через несколько минут на столе стоит огромная пицца, кола и два стакана с кофе.
Принимаемся есть. Злата смеется и болтает без умолку. А я смотрю на Рэма. Он не перебивает ее, не делает вид, что занят чем-то другим. Он просто слушает. И это выглядит так... естественно.
После кафе Злата, наевшись и устав от всего веселья, начинает клевать носом прямо в своей коляске. Я уже привыкла к этому: она почти всегда вырубается на обратном пути после насыщенного дня. Но вот Рэм... Он вдруг замедляет шаг и останавливается, наклоняясь к ней.
– Спишь? – тихо спрашивает он, поглаживая ее по щеке.
– Угу… – она уже почти не слышит, глаза закрываются.
– Давай я ее понесу, – говорит Рэм, и я снова открываю рот, чтобы что-то сказать, но он уже опережает меня и поднимает Злату на руки.
– Нет, я сама… – прихожу в чувства и протягиваю руки.
– Алиса, – он останавливается и смотрит на меня прямо. – Расслабься.
Рэм разворачивается и аккуратно несет Злату к машине. Она мгновенно засыпает у него на руках. Я молча следую за ними, снова не в силах вымолвить ни слова.
Пока едем, я наблюдаю за Рэмом с заднего сидения, обнимая спящую дочь. Лицо мужчины то становится хмурым и задумчивым, то вдруг расслабляется и я тут же ловлю на себе его взгляд.
Когда приезжаем домой, Рэм осторожно выносит Злату из машины. Я хочу предложить помощь, но уже знаю, что это будет бесполезно.
Рэм уверенно поднимается по лестнице с Златой на руках. Я иду следом, глядя на его спину и думая, что, может быть, впервые за долгое время кто-то снял с меня этот груз. И речь не столько о физической усталости.
В квартире Рэм аккуратно укладывает Злату в кровать, снимает с нее кроссовки, поправляет одеяло. Я стою в дверях, наблюдая за каждым его движением. Это так… трогательно.
Он подходит ко мне и я поднимаю на него глаза даже не в силах подобрать слова благодарности.
– Сейчас коляску принесу, – говорит он тихо, аккуратно отодвигая меня в сторону и выходит за дверь. Через пару минут возвращается, завозит коляску и прямо с порога протягивает мне в руки черный прямоугольник. Это похоже на коробку, обтянутую черной пленкой.
– Что это? – уточняю, сжимая в руках. Да, под пальцами плотный картон.
– Посмотришь, если я не появлюсь через месяц, рыжуль. Договорились?
– Вы… уезжаете куда-то? – хмурюсь, откладывая коробку в сторону.
– Будем считать, что в командировку. – Рэм тянет мне руку. – Обнимешь меня на прощание?
– Спасибо вам большое. Я уже давно не видела дочь такой счастливой. – даю ему руку и тут же оказываюсь притянута в крепкие объятия.
– Я рад, – негромко отвечает Рэм и я чувствую его горячее дыхание у себя в волосах. – Не забудь про Петрова.
– Хорошо, – шепчу ему в грудь и понимаю, что мне совершенно не хочется отстраняться. Но есть вопрос, который уже давно гложет меня. Вдыхаю поглубже и млею от аромата его духов. Язык начинает заплетаться, насколько я чувствую себя расслабленно. – Зачем вам это все?
Чувствую, как горячая ладонь скользит вверх по спине. Чуть сжав волосы на затылке, Рэм отстраняет меня, чтобы заглянуть в глаза.
– Сам не знаю. Но не откажусь от бонуса в виде поцелуя. – хрипло шепчет он и, бросив короткий взгляд на мои губы, касается их так невесомо, что я сама подаюсь навстречу.
19. Рэм
Кажется, в глазах темнеет от накрывшей волны жара. Она ответила! Едва подалась навстречу моим губам, но это практически неуловимое движение ударило мне в голову похлеще любого самого крепкого алкоголя. С трудом сдерживаю стон, вжимая Алису в себя крепче и набрасываясь на ее губы как на самый вкусный нектар.
Она лишь охает от напора и я врываюсь языком в ее сладкий ротик, не давая времени одуматься и отстраниться. Жадно ловлю ее язык в плен, увлекая своим, заставляя отвечать на медленные глубокие ласки. Играю с ее мягкими губами, прикусывая их и наблюдая, как безропотно Алиса принимает мои прикосновения, закрыв глаза.
– Посмотри на меня, рыжуль, – шепчу ей в губы, дразня короткими поцелуями. Она будто в какой-то нирване и не слышит меня.
Снова касаюсь ее губ, вжимая в себя крепче. Все тело прошибает волной возбуждения. Член напрягается до невозможности. Спускаюсь ладонью вниз и за поясницу вжимаю Алису в себя, давая ей понять, насколько мне сейчас хочется продолжения. И она льнет ко мне, прижимаясь еще сильнее.
Жадно рычу ей в губы, закидывая на себя ее стройные ноги и поддерживая под ягодицы, нетерпеливо трусь об нее оттопыренной ширинкой. Алиса тихо ахает мне в губы. И от этого короткого умоляющего стона я готов кончить, не снимая штанов.