- Сегодня вы приобрели полную версию Максима Петрова. Теперь вам доступен расширенный функционал. Спать не ляжете, пока не испробуете все режимы. - шепчет, разворачивая меня на живот и коленкой раздвигает мне ноги.
Наваливается сверху и плавно входит, прикусывая за загривок. Я тут же выгибаюсь, охая от неожиданности. Организм сообщает нытьем в паху, что снова готов и требует продолжения. Чувствую аккуратные, но ритмичные толчки. Начинаю постанывать от наслаждения и они ускоряются вместе с моими стонами.
И снова Максим везде. Покусывает, зацеловывает, заглаживает грудь, шею, ребра. А я даже не могу повернуться, потому что лежу, как под прессом. И от этого ощущения еще горячее и жарче.
Муж овладевает мной. Доминирует. Берет меня так, как ему хочется. Но делает это невероятно чувственно, соблюдая баланс между грубостью и нежностью.
Настолько чувственно, что я стону в подушку, чтобы вести себя хотя бы немного потише и кончаю еще ярче, чем до этого.
***
Я, измотанная, лежу в крепких объятиях и смотрю в окно. Утренние сумерки предвещают скорый рассвет, а мы еще не ложились спать.
Максим то и дело целует меня в шею и гладит волосы, вынимая из прически оставшиеся шпильки.
- Ты будешь любить меня, даже когда у меня после кормления станут страшные обвисшие сиськи? - шепчу я, вздыхая, и целую его.
- У тебя не будет страшных обвисших сисек, - усмехается Макс.
- А если будут? - вздыхаю снова.
- Не будут. Даже если они обвиснут, у тебя будут красивые обвисшие сиськи. - шепчет он мне в шею и снова ее целует. - И все остальное у тебя будет немножко другое, но все равно очень красивое. А еще у тебя муж - тренер и массажист. Ты думаешь, я не смогу тебе помочь, если потребуется?
- Спасибо... Люблю тебя, мой родной, - шепчу, закрывая глаза. Конечно же, моя грудь вряд ли сильно изменится. Просто мне очень тепло от того, что я могу рассказать Максиму все свои страхи и знать, что он меня подбодрит и поддержит.
- И я тебя люблю, родная. Доброй ночи.
Улыбаюсь и крепче прижимаюсь к мужу, тренеру и массажисту в одном флаконе.
А еще - самому любимому, красивому, доброму и лучшему мужчине на свете.
И все это - полная версия моего Петрова.
Ни секунды не пожалела, что когда-то попробовала дикую демо-версию.
Эпилог
- Боже, какой здесь воздух! - Даня вдыхает полной грудью и от наслаждения закатывает глаза.
Были в Москве пару дней и она то и дело жаловалась на тошноту и головокружение от загазованности воздуха в столице.
А сейчас, вернувшись обратно в наш уютный дом в Подмосковье, гуляем с коляской и собакой по лесу, наслаждаясь сладковатым ароматом прелой листвы, смешанным с хвоей и свежестью. Воздух здесь - как отдельный вид наркотика. Однажды поселившись в доме у леса, мало кто уже может вернуться обратно в квартиру.
Шум листвы, пение птиц…
Наш дом находится буквально в получасе езды от Москвы, на территории бывшего санатория. Мы переехали сюда почти сразу, как только Иван Андреевич мне предложил взять на себя руководство реабилитационным центром для детей с ограниченными возможностями здоровья, построенного на его базе.
Весь санаторий был переделан под современный многопрофильный центр реабилитации. Мы несколько месяцев налаживали работу. Подыскивали крутых специалистов. Закупали оборудование и аппаратуру.
У меня нет высшего медицинского образования и опыта в данной сфере, поэтому я больше занимаюсь техническими и организационными вопросами, доверив все остальное профессионалам в своем деле, и все так же продолжаю заниматься с детьми как реабилитолог.
А мой дорогой учитель английского языка прошел переквалификацию на дефектолога и теперь тоже занимается в центре с детками несколько раз в неделю. А английский мы практикуем с Даней по ночам. Я столько новых интересных словечек узнаю!..
Сделав большой круг по лесу, возвращаемся домой. Он нас встречает ароматом пирогов с корицей и яблоками.
Теща выглядывает с кухни и перехватывает у меня с рук спящую Аринку, давая возможность раздеться и вымыть руки. Обнимаемся.
- Идите ужинать, - шепчет она, покачивая внучку. - Я вам накрыла.
Мы уговорили маму Дани переехать с нами и ни разу не пожалели. Прекрасный, теплый и уютный человек. Сразу взяла меня под опеку и окутала материнской заботой так, что я даже стал забывать, что рос в приюте.
- Мам, а ты? - зову ее.
- Я уже поела, думала, вас дольше не будет.
Улыбаюсь, глядя, как она не отлипает от внучки. Искренняя и чистая любовь в самом концентрированном виде.