Мне кажется, Ира немного успокоилась. Лишь бы сейчас слишком не стрессовала. Немного поправилась, это заметно, но мне нравится. Думаю, что это говорит о том, что пока все идет хорошо. На работу не ходит. Не хочет, чтобы кто-то знал о ее положении. Постоянно продлевает больничный у терапевта. Там у нее какая-то давняя знакомая помогает ей в этом деле. Так что не я один пользуюсь знакомствами и связями в нужных организациях.
— Ну что ты за человек? — Ира припечатывает меня букетом по плечу. — Я что, не по-русски тебе сказала⁉ Я не хотела за тебя замуж! Я только ребенка хочу и все! Больше мне ничего не надо!
— Поздно. Ребенок от меня идет только в комплекте со мной.
— А если его не будет? Так же молча со мной разведешься⁉ — кричит она. Разворачивается и собирается уйти. Перехватываю за руку, притягиваю к себе и запечатываю ей рот ладонью. Не хотел так грубо само получилась.
— Прекрати, — цежу ей на ухо сквозь зубы. — Еще раз ты скажешь, что его не будет, — отнимаю ладонь, разворачиваю к себе лицом. Ира смотрит на меня перепугано, из глаз бегут слезы. — Прости, прости, прости, — начинаю хаотично покрывать ее лицо поцелуями. Подхватываю на руки, несу в спальню. Укладываю на кровать. Развязываю пояс халата.
— Леш, — перепугано шепчет она, тяжело дыша.
— Не переживай, я все понимаю. Я ничего не собираюсь делать, — кладу ладонь на ее живот и начинаю поглаживать. — А когда он начнет толкаться?
Ира улыбаться. Ну наконец-то!
— Не знаю. Думаю, до этого еще далеко.
— Что врач говорит? Ты же сегодня была на приеме.
— Пока все нормально. Семнадцатого первый скрининг. Ты хочешь пойти?
— УЗИ будет?
— Да. Я кровь утром сдам. А на УЗИ на вечер записалась. Подумала, вдруг ты захочешь. Как раз после работы подъедешь.
— Конечно, хочу. Правильно сделала, — целую ее живот немного ниже пупка. Прикладываю к нему ухо.
— Мне кажется? Или я слышу, как он там плавает?
Ира начинает смеяться.
— Боюсь, что слышишь ты не ребенка!
— Да нет! Серьезно! Говорю же тебе!
Ира продолжает смеяться, пытается подняться. Не позволяю ей. Ложусь рядом. Одной рукой притягиваю ее к себе, вторую не убираю с ее живота.
— Ир.
— Что?
— Я люблю тебя.
Она утыкается лицом мне в грудь и шепчет: Я тоже тебя люблю…
16
— Длина восемьдесят восемь миллиметров, вес девятнадцать грамм. Смотрите, он машет ручками, улыбается доктор вместе с нами. Леша, как заворожённый смотрит на экран монитора. Мое сердце отбивает чечетку. — Сейчас сердечко послушаем. Сто шестьдесят семь ударов. Воротниковая в норме… Ира, все в пределах нормы. Хорошо развиваетесь.
— А пол — подает голос Леша.
— Скажу после шестнадцатой недели. Могу предположить, но это не точно. Вероятнее всего мальчик, — говорит Татьяна Васильевна. — Ира, еще кровь посмотрим. Я тебе позвоню. Пока все по плану.
— А снимок — снова голос Леши.
— Конечно, конечно, сейчас сделаем, — говорит доктор, улыбаясь. Передает ему квадратик бумаги. Леша рассматривает его несколько секунд. Потом убирает в папку с документами.
Когда выходим из клиники, понимаем, что на улице льет проливной дождь. До парковки бежать прилично. На территорию заезжают только скорые.
— Жди меня здесь. Я подгоню машину.
— Добежим. Ничего, страшно.
— А ну стоять! Ничего страшного! Совсем, что ли?
И вроде бы он так грубо меня одернул. А на душе все равно так тепло стало.
Теперь у меня другая фамилия. Так не привычно. Только на днях забрала новый паспорт. Нужно менять остальные документы. Как же стремительно изменяется моя жизнь. Какие-то полгода назад я даже подумать о таком не могла.
Леша договорился с охранником. Подогнал машину под самое крыльцо. Никто никогда обо мне так не заботился. О подобном жесте от Бориса я и мечтать не могла. Да и цветов, наверное, мне за всю жизнь столько не подарили, сколько за последние пару месяцев. Конечно, если не брать в расчет учеников. Уж на первое сентября и последний звонок мне дарят их предостаточно. Но только это все не то.
— Может, все-таки скажем маме? Ей нужны положительные эмоции.
— Нет! Нет, пожалуйста! — умоляю я его. — Пока незаметно. Давай будем молчать. Я и своим ничего не скажу.
— Хорошо, за ребенка говорить не будем. Но то, что мы теперь женаты, скрывать не вижу смысла. — он притормаживает на обочине. Тянется к бардачку, достает бардовую бархатную коробочку. Внутри два кольца. — Раз уж ты выбирать не захотела, купил на свой вкус.