— А что с лицом? Чем тебе Солярис не машина?
— Просто тот автомобиль шел тебе больше!
— Вот уж не думал я, Ирина, что вы настолько меркантильная особа! Значит, на тачку повелись, да? А я то думал, — качает он головой.
— Все! Прекрати! Отличная машина. Цвет хороший. Беленькая, как мне нравится!
Но Леша не успокаивается. С деланно серьезным лицом продолжает:
— Как чувствовал, что не нужно брать Гранту. А ведь собирался. Ты, наверное, и в сторону мою бы тогда не посмотрела! Да?
— А что такое меркантильная — встревает в наш разговор Ангелина.
— Геля. Давай я тебя пристегну.
— Я сама умею!
Мама провожать нас не вышла. Сослалась на усталость и головную боль. Геля оказалась для нее слишком шумной, поэтому мы уезжаем сейчас, а не как планировали завтра утром. Она не ожидала увидеть дома такое количество людей. В общем, после ее приезда нам на познакомиться и пообщаться хватило часа.
— Ты мне лучше скажи, как он ее терпит?
— Леш!
— Ну а что? Бедный мужик. Я бы ему медаль дал.
— А почему бабушка Инна была такая хмурая?
— Потому что бабушка Инна не думала, что она бабушка. Она думает, что она все еще молодая девушка.
— Мамочка Ирочка. Прости… Но мне она совсем не понравилась. И Лучику тоже… Я говорила дедушке Толе, что у нас есть бабушка гораздо лучше. Давайте в следующий раз их обязательно познакомим. Я поговорю с бабушкой Наташей. Думаю, он ей тоже понравится!
— Так! Роза Сябитова! Давай, закругляйся!
— Дядя Леша! Ты забыл, как меня зовут?
— Да помню, Геля, помню. Давай мы тебе мультик включим?
— А то я уже испугалась. Одна подменная воспитательница однажды назвала меня Галей! Представляете?
— Геля! — в один голос говорим мы. — Посмотрите с Лучиком мультик, пожалуйста.
Вот взяли и обидели ребенка. Теперь как завести с ней разговор. Насупилась… Вот именно поэтому мы и уехали пораньше. Моя мать бы ее не выдержала. Решили не ждать, пока рванет. Хотя мама, конечно, могла бы быть и по приветливее.
Гелька разобиделась и заснула. И проспала всю дорогу. Ромка плавал у меня в животе. Меня успокаивают его легкие касания. Жду не дождусь, когда он наберётся сил и начнет пихаться как следует. Со мной в палате лежала девушка. Срок у нее был, конечно, побольше. Недель двадцать восемь. У нее живот просто ходуном ходил. Правда, она очень худенькая, вообще ни грамма лишнего. Скорей бы и мне такое почувствовать.
Я тоже задремала. Проснулась и поняла, что мы едем куда-то не туда.
— Леш. Ты не заблудился?
— Ты не могла поспать еще десять минут?
— Так! Что ты мутишь?
— Ничего! Скоро увидишь. Думаю, тебе понравится.
Мы едем по частному сектору. И, кажется, я начинаю догадываться, куда делась его машина.
— Леш. А сколько стоила твоя машина?
— Которая?
— Черненькая.
— А тебе зачем?
— Просто интересно.
— Она стоила как четыре этих.
Мы подъезжаем к воротам на дистанционном управлении. А за тем, заезжаем во двор. Большой одноэтажный дом из кирпича песочного цвета, огромная терраса, гараж на две машины, слева и справа газон. Я не знаю, что сказать…
— Не говори, что ты еще и квартиру продал!
— Да! И твою, в том числе.
Поворачиваюсь к нему.
— Я пошутил! Ир, у тебя такое лицо… Пойдём, хоть посмотришь. Я думал, ты обрадуешься.
— Леша, я с тобой разводиться собиралась.
— Чего?
— До вчерашнего утра!
— Ну, тогда пойдем смотреть, раз ты не думаешь о разводе со мной уже вторые сутки. Ира, пожалей меня! Я раб банка еще на пять лет. Я даже полгода без кредита не пожил! Только за ту машину рассчитался. А ты сидишь, куксишся.
— Ты ненормальный? Сколько он стоит?
— Квартиры и машины почти хватило. Просто он без внутренней отделки. Так что придется тебе пустить меня к себе, пока дом будем доделывать.
— Ты меня обманываешь!
— Немного. Я раб банка, не на пять, а на семь лет.
— О! А куда это мы приехали?
— Домой, Ангелина! Мы приехали домой.
24
Такого поворота событий я не ожидала. О разводе я действительно решила больше не думать. Слишком хорошо мне было вместе с ними. Леша и Ангелина стали моей семьей. Мы проговорили несколько часов той ночью и заснули под утро. Моя кровать для двух взрослых людей была тесной, от этого мы были еще ближе друг к другу. Хорошо, что кровать у меня без изножья, иначе он на ней бы совсем не поместился. Уверена, ему было совершенно не удобно. Но, тем не менее, Леша обнимал меня крепко, гладил живот, шептал нежности без единого намека на пошлость. И мне было так хорошо и спокойно. Даже если это не навсегда. Я хочу проживать эти моменты столько, сколько будет возможно.