И так всё мое детство, отрочество и юность. Галстук - халат, ящики - авоська.
И весь районный отдел рабочего снабжения спал спокойно. Ни тебе недостач, ни краж, ни поломок.
Только Ивану Сергеевичу беспокойство.
В девятой квартире годами ничего не происходило. Дядя Саша появлялся на балконе, или возвращался навеселе с работы и всё!
Зато десятая квартира продолжала быть источником всяческих злоключений. Дело в том, что с появлением гарнитуров темного дерева, оказалось, что некоторое пространство нечем заполнять.
Набили книжные шкафы, заставили часть серванта азартно скупаемыми предметами из хрусталя, но оставался еще какой-то шкафчик неизвестного назначения, который заполняли в каждой квартире по своему усмотрению. В нашей его занимали разные геологические экспонаты. С чего все началось, никто не вспомнит, то ли дядя Кима,(нет не тот, что через стенку, а другой, муж тети Беллы), подарил кусок янтаря, привезенный с Сахалина, то ли отец привез из командировки в Осетию куски свинцовой руды, а возможно, мои куски породы с отпечатками папоротников надоумили, но совсем быстро непонятный шкафчик заполнился различными кристаллами, рудами, даже колбой с нефтью. Понятно, что такое добро не могло долго оставаться в тайне, и однажды в кругу дворовой детворы я заявил, что у нас есть кусок алмаза. Конечно, я имел в виду кусок янтаря, но старшее поколение в силу разницы в год или более, никогда к нашему лепету не прислушивавшееся, вдруг напряглось. Далее последовал стандартный развод:
- Гы-гы, вот брешет!
- Правда, есть!
- Да, ладно, свистишь опять!
- Да точно!
- Покажи!
И я метнулся на четвертый и назад, умудрился вынуть и незаметно вынести спорный кусок и предъявил высокой комиссии. Откуда им было знать, как выглядит алмаз, но хватило пол взгляда, чтобы вокруг поднялся шабаш ведьм с призывом тут же меня линчевать за вранье. Никакие доводы не принимались в расчет. И тут, Женька с десятой перевел стрелки на себя.
- Подумаешь, янтарь, у нас золото в резине есть!
Пара, тройка сакраментальных фраз вынудила теперь уже его шмыгнуть на третий этаж и принести на всеобщее обозрение артефакт. Действительно, это был кусок резины величиной с кулак, из которого торчал округлый бок желтого металла. Естественно, старшего брата, Сашки, в этот момент не было рядом, иначе ничего бы этого не случилось. Старшие вертели в руках вещицу и пытались определить пробу. Сомнений в отношении металла не было. Нам приходилось довольствоваться взглядами из-за спины, в руки драгоценность так и не попала.
- А у нас еще и монета золотая есть!- безразлично бросил Женька.
Подбадриваемый старшими, теперь уже товарищами, Женька сгонял домой еще раз и предъявил общественному сознанию три рубля в золоте. Монета пошла по рукам и это не предвещало ничего хорошего для тети Жени, которая в неведении о происходящем продолжала находиться на работе. Монета могла выпасть их чьих-то рук, виновника точно не нашлось бы и монеты тоже. В общем, включился тот сценарий, при котором десятая квартира сильно материально пострадала бы. Но тут появился из ниоткуда Саша, отвесивший пару подзатыльников братцу и, собрав предметы роскоши из рук восхищенной публики, погнал Женьку домой, для более пристрастного разбирательства. Мой кусок янтаря был тайно возвращен на место.
В одиннадцатой, тринадцатой, четырнадцатой и пятнадцатой квартирах ничего существенного не происходило.
Зато двенадцатая начинала открывать Тайны Магрибских волшебников. Вдруг у Сюзаны появился старший брат, Валерка. И не простой, совсем не простой. Его появление связано с приходом Зинаиды Яковлевны к маме, доверительным разговором полушепотом, и кучей ювелирки и сберегательных книжек на предъявителя, тщательно спрятанных в мамином шифоньере. Прошло немного времени, и в квартире раздался звонок. Дяденька в штатском пригласил маму спуститься в квартиру двенадцать и поучаствовать в обыске в качестве понятой. О причине этого явления и других подробностях дела, родители подолгу шептались у себя в спальне после отбоя. Мы довольствовались явным, а явным было исчезновение Валерки, такое же внезапное, как и появление. Он еще пару раз появлялся и исчезал, снова прятались ценности в мамином шифоньере, снова обыски, а с ними и поиск понятых. Однажды Валерку задержали после грабежа гостиницы "Родина" и мы тихонько потешались каламбуром, мол, Валерка Родину ограбил.
У нас в шестнадцатой происходило поглощение знаний и постановка различных опытов на практике. С некоторых пор, нашей компашке, я имею в виду Генку, Саньку и себя, удалось получить доступ к кислотам, а это сильно расширяло возможности разрушить если не весь дом, то квартиру наверняка. Первое, на что я сподобился, это повторение опыта работы огнетушителя. На прожженном разными химикатами столе я приготовил два раствора, небольшой бутылек с узким горлышком и в дальней комнате дал старт. Кто же думал, что опыт с первого раза получится! Из бутылька поперла агрессивная пена, грозя залить спальню и вылиться в зал. Плотно зажав ладонью горлышко бутыли, я бросился из спальни, лихорадочно соображая, куда деть все это добро. Огнетушитель получился качественный, и ладонь не могла удерживать вырывающуюся струю. Спасением казался открытый балкон, но там я столкнулся с развешанным на просушку свежевыстиранным бельем! Прорвавшись сквозь его плотные ряды, я метнул готовый разорваться от давления бутыль и с удовлетворением отметил, как струя окатила третий, второй, первый этаж и еще долго, пенясь, вырывалась из лежащего на земле сосуда и окатывала палисадник. Опыт удался! Правда, спустя недели две я всеми силами старался сохранять спокойствие, когда домашние начали выяснять, откуда взялись дыры в практически новом постельном белье. Консилиум заключил, что виноват новый порошок, производства Казенного химического завода, и меня это более чем устроило.
С другой стороны, химия никак не хотела становиться источником изобилия, как то писалось на транспарантах наглядной агитации, и даже в простом деле изготовления дымного пороха вставляла палки в колеса. Нет, порох, конечно, дымил, даже горел, но большего от него было трудно добиться. Никак порох не взрывался! А ведь в кино куруцы и лобанцы то и дело сажали друг друга на бочки с порохом и распыляли в атмосфере. Сериал "Капитан Тенкеш" не давал нам покоя. Санька Быстров как-то после каникул привез минометную мину. Подобная лежала в пионерской комнате в школе, и была не один раз уронена на пол, в состязании кто сколько раз поднимет. Позже, лет через восемь, какой-то ветеран, заметив мину, мирно лежащую в шкафу по военно-патриотическому воспитанию, с взрывателем на боевом взводе, с торчащим из него пыптиком с красной полосой, поднял шум. Вызвали саперов, которые через пару дней вывезли за город мину и там ее подорвали. Как после этого решались споры кто сильнее, остается догадываться. Так, вот, Санька привез из Пскова мину 82 миллиметрового миномета и мы потратили массу времени и сил, чтобы выковырять взрывчатку и разделить ее по-братски на троих. Дальше каждый шел своим путем. Были варианты использовать капсюля от охотничьих патронов, начинку хлопушек, дымный порох, неважно горевший. Ничего тротил не заводило. К счастью домочадцев, потому что опыты эти происходили в наших небольших квартирах, и если бы у нас получилось... трудно даже представить, что бы было. Часто нас спасала та самая разница в возрасте. Старшие ребята легко и непринужденно забирали у нас найденные патроны, запалы, взрыватели и это доводило нас до слез от вопиющей несправедливости. Мы совершенно не готовы были сопоставить разрозненные факты, утверждающие, что у представителей старшей группы ребятни вдруг оказывалось на пару пальцев меньше. А у другого после долгого отсутствия появлялся стеклянный глаз. Все это было из другой оперы, и мы азартно пытались снова и снова взорвать свои части тротила мины. Но, увы, так ничего и не вышло. Взрывалось все, что угодно. Найденные патроны при добывании капсюля, какие-то алюминиевые трубочки просто исчезали, оставляя легкую дымку в квартире и долгий звон в ушах, а как горела ракета! Красная, три звездочки ракета досталась по случаю и была разобрана, поскольку другого применения не нашлось. Порох пыхнул, обдав лицо колючими царапками. А потом пришла очередь начинки. Одно дело, когда в небе горит маленькая звездочка, а хотя бы и три, и желание одно - чтобы горение продолжалось подольше. Другое дело, когда горит у тебя на балконе, озаряя весь двор, да что там двор! Весь квартал погрузился в яркое красное сияние, и мысль лихорадочно стучала в голове - хотя бы не приехали пожарные! Как назло, горение длилось нестерпимо долго, так долго, что об этом стало известно не только бабушке на кухне, но и бдительным перепуганным соседям. Надо ли говорить, что после каждого случайного ба-баха безжалостно изымалась вся старательно сберегаемая коллекция гильз, патронов и других взрывоопасных предметов, всего, что хоть отдаленно относилось к военной тематике. Никакие мольбы, никакие убеждения, что это только пустые гильзы, не помогали. Я в очередной раз был бит, стоял в углу, и подвергался психологическому давлению - "Что молчишь? Не знаешь, что сказать? Партизан!"