В конце концов, мне нужно подождать всего год и она благополучно исчезнет из моей жизни. С другой стороны, год — это слишком много. У-у-у-у, ну и как же мне от нее отделаться? Несчастный случай? Нет, я против лишних смертей, да и отец сразу же поймет, чьих это рук дело. Навести о ней справки? По одному имени? Не реально! Даже если Юнон одна на сотни — это слишком много. Да и кто еще поручится, что имя настоящее? Остается только надеяться, что из-за возраста, который до сих пор неизвестен, ее попросту не пустят в универ. Да и то, сомневаюсь я что-то, с мои-то папочкой. Хм. Что же делать?..
…Дни шли. А я все никак не мог придумать, что мне сделать и в итоге… смирился.
Каждый день я себя уговаривал, что год — это не много. Что она мне не будет сильно уж мешать. Но идея мне даже на грамм привлекательнее не казалась. Мало того, я полностью не одобрял того, что папа из кожи вон лезет, чтобы ее пристроить.
Мне пришлось наблюдать за тем, как мама и сестра, каждый день таскают девчонку по магазинам, покупая веши и остальные нужные предметы. Как рассказывают ей о мире в общем и о том, как вести себя в институте в частности. В конце, мне даже пришлось признать, что эта Юнона, девочка очень смышленая. Еще вчера, казалось бы, она не умела ни читать, ни писать (конечно, по ее собственным словам), а уже через неделю она спокойно рассчитывала за пару минут примеры высшей математики. Вот только техника, к немалому моему удивлению, ей совсем не давалась. Она совершенно не могла понять принцип действия даже батарейки, и неизменно спрашивала, как в сей предмет, вливается магия, чем постоянно доводила меня до срывов. Лучше всего ей давалось черчение и языки. Первое она объясняла, постоянной практикой, когда еще чертила пентаграммы и иже с ними. А второе — простыми природными свойствами.
Но как я говорил, время все-таки не захотело ни замедлять, ни тем более останавливать свой бег. И в одно «прекрасное» утро, я понял, что сегодня мы должны отъезжать в Москву. Квартира в городе была давно подобрана, куплена и обставлена. Кроме того, наши вещи так же уже дожидаются хозяев в новом доме, но ехать почему-то не хотелось. Ха, и я даже знаю почему! Из-за этого надоедливого существа! Похоже, Юнона всерьез принялась за мое «перевоспитание» — как его гордо назвала Ника. Теперь мало того, что девчонка ходила за мной хвостиком, так еще и постоянно рассказывала какие-то сказки и легенды. С неба вечно то сыпались лягушки, то конфеты. Иной раз в небе зажигался салют, а цветы превращались в бабочек. Много же она наверно потратила денег на подкуп людей, да специальные приспособления! И естественно я не верил. Я смеялся над ее очередной попыткой и советовал обратиться к нашим магам-шарлатанам за помощью, потому как фантазия девочки явно подкачала, раз трюки были столь банальны, что даже обычное уважение проявить к ее стараниям казалось мне смешным.
И вот, с постоянными задержками, которые опять происходили по вине девчонки, мы все-таки добрались до поезда. Да, не удивляйтесь. Ехать мы решили именно таким образом. То есть решила Юнона, так как отказалась опять лететь на самолете. Отец поддержал, а меня попросту не спросили.
Я нахмурился. Как только в наш дом попала эта девушка, мое мнение, как мне кажется, просто перестало иметь хоть какой вес. Меня не слушали. Не давали принимать собственных решений. И не отпускали ни на шаг от лжедемоницы, оправдываясь тем, что девочка ничего вокруг не знает и может попросту потеряться. И это в доме-то?! Ну да, на улицу мне, не ей же естественно, выход был заказан. Максимум, что было позволительно — это прогулки по саду с Юноной под ручку — видимо, чтобы я не сбежал раньше времени. Но теперь-то все позади, да?
Я с улыбкой на губах растянулся на своем месте, положив под голову рюкзак.
— А нам долго ехать? — невинно вопросила девчонка, хлопая ресницами, как настоящая пай-девочка. Ну да, конечно, не была бы она такой врушкой, может быть, и поверил бы.
— Долго, — хмуро осмотрел свою проблему и пришел к выводу, что вкус у девушки все-таки имеется, по крайней мере, в одежде. Она, оказывается, не то, что моя сестра и черный цвет при каждом удобном случае не напяливает, предпочитая светлые тона и разноцветные оттенки.
Помню, однажды между ними разразился скандал, когда в первом же магазине, я тогда был у этих гадин в виде носильщика, Ника завидела обтягивающее черное платье и в категорическом тоне приказал купить его девушке, причем для самой Юноны. Обычные доводы, что, мол, ей не совсем по нраву этот наряд, сестру не убедили. Тогда мы впервые узнали, что у нашего семейного «демона» имеется не только характер, но и довольно острые зубки. Кстати, несмотря на нечастые и только по серьезным (естественно для нее) причинам, Юнона все так же представлялась окружающим маленьким не смышленым ребенком, да к тому же ужасно наивным.