Я кинул на девушку усталый взгляд (а что вы хотите? столько лент, да еще и с этим Клубом бегать! нужно же все быстро сделать, времени-то почти нет, конец месяца скоро).
— Конечно.
— А вот скажите. А зачем вам и дизайнер и художник сразу?
— Направления у них просто разные, а нам, думаю, потребуется оба. Вы, думаю, кроме объектного составления интерьера, еще и займетесь дизайном сайта.
— А вы? Вы же программист! Ну, я так слышала…
— Правильно. Но вкуса у меня… хм, Малова-то будет. Я, конечно, напишу коды и действия, но украсить, — я развел руками. Действительно. Странно как-то устроен мой организм, опознать, что например данная картина — шедевр и людям понравится: за милую душу. А вот самому. Мда, не судьба. — А насчет художника. На нас ведь еще и газета висит, да и объявления праздника или соревнования все-таки хотелось бы увидеть живыми, а не набранными компьютерным шрифтом, признайтесь. Кстати, — уже у самой двери вспомнил я. — Если встретите нашего новоявленного художника, передайте ему, пожалуйста, время сбора.
— Обязательно! Как только домой вернется, сразу же и сообщу! — и на мое удивление пояснила. — Брат это мой двоюродный.
Я усмехнулся.
— До завтра.
* * *— Знаешь, ко мне сегодня Мракыч подходил, спрашивал про праздник, — я как-то философски помешивала чай в кружке, уныло наблюдая за проверяющим мою тетрадку Даном.
— И что ты сказала?
— Да так… послала помаленьку.
— А-а-а…
— Ты меня вообще слушаешь? Тебе что — ни капельки не интересно?!
— Ну почему же, — он со вздохом отложил тетрадь на край стола и принялся за ужин. — Мне-то как раз очень интересно, как можно было допустить столько ошибок в простейшем алгоритме.
Я смутилась. Подумаешь.
— Ну не может же все одновременно даваться хорошо!
— Не может, — покладисто согласился мой подопечный. — Но настолько плохо…
В ответ я лишь показала язык.
— Да, у нас завтра общее собрание будет. Ректор прав, нужно было уже давно приниматься за работу.
— А ты что, уже всех кого надо собрал? — так быстро?
— Угу. Ладно, я спать. И Юнона, ради всего святого, что у тебя есть — перепиши ты эту работу!
И так постоянно! Одни спят, другие горбатятся! Подумаешь, домашнее задание.
А сделать все же надо. А то если не преподаватели, так Дан прибьет.
* * *Даниил
— Мы собрались здесь для того…
— Чтобы сообщить вас пренеприятнейшее известие, в столовой на завтрак манная каша, — я кинул в перебившую меня девчонку подушкой и продолжил:
— Чтобы наконец-таки познакомиться и преступить к основной на данный момент работе — составления Хелуина, праздника, который решит насколько нам разрешено будет развернуться, и будут ли нас спонсировать.
— Короче. Я — Юнона. Исполнитель, — демоница нагло столкнула меня с кресла и тут же плюхнулась на освободившееся место. — Этот зануда — Даниил, программист.
— Сергей, механик, — парень на несколько минут вынырнул из недр какой-то железяки, кою кажется, в третий раз пытался починить, и тут же нырнул обратно.
— Мария, сочинитель, — монахиня смущенно улыбнулась и как бы ненароком глянула на мою девчонку, словно спрашивая: правильно я сказала? Офигеть! У нее уже и последователи появились!
— Владимир. Художник, — ага, и поклонники тоже.
— Елена, дизайнер, — синеволосая так же с любопытством разглядывала Юнону. И чего им всем сдалась эта девчонка? В конце концов, это же мой демон! Фух, ладно, я спокоен. И что это на меня нашло? Хм, проехали.
— Вот и здорово! Давайте, что ли уже делом займемся, а то нас Мракыч точно слопает и не подавится! Сергей! Не кривляйся! Подписался, тьфу ты! Если вошел в Клуб, то запомни: мы теперь вместе повязаны! И наказывать тоже всех будут! Во-во! Именно так! Ай! Душа-ат!
— Серый не убивай нашу единственную надежду закончить все вовремя! Пожалей остальных, — сквозь смех выдавил я, наблюдая за картиной `Юнона в бегах'. Стул действительно жалко.
— Я и сам могу указывать что, кому и сколько делать! Так что не мешай моему светлому делу!
— Да? А иллюзии ты тоже накладывать будешь?! — послушно изображая предсмертные конвульсии, вопросила демоница. И тут же возмущенно уставилась на меня: — Чего ты ржешь, конь?! Меня тут убивают, а он! Так, ну-ка, дядя механик, можно вашу подушечку? Сенкью. Предателям не жить!
Я с хохотом повторно свалился за кресло.
— Щекотно же! Прекрати, садистка малолетняя!
— Нет, вы полюбуйтесь! Он еще и обзывается!
Я приоткрыл один глаз:
— А кто ты, добрая и пушистая, что ли?